Книга Измена. Месть преданной, страница 59 – Зоя Астэр

— Да что ты понимаешь? – кричит Яна. – Святая Соня… Много тебе счастья в жизни принесло твоё желание спасать таких, как я и этот?

Она тыкает пальцем себе в живот.

— А я не такая сильная, как ты, ясно? – надрывается она. - Я думала, что будет весело пожить твоей жизнью. Но это ни хрена не весело… Скучно, просто тоска…

Я подхожу ближе. Отдаю переноску с Пашей Льву и жестом прошу его освободить для меня стул. Бывший муж отходит в сторону, и я сажусь рядом с Яной.

— Ну так, может, будешь жить своей жизнью, а не чужой, - уговариваю я. – Чего ты сдалась? Ну не понравилось тебе жить со Львом. Ну подумаешь. Родишь ребёнка. Он или она тебе точно понравится, обещаю. Лев обеспечит вас деньгами. Ты же этого хотела. Всего-то и нужно оставаться трезвой. Помнишь, что говорил тебе психиатр? Нужно наладить то, что будет держать тебя в стороне от соблазнов. Организовать себе интересную жизнь. У тебя будет ребёнок и деньги на его содержание. Помнишь, ты рассказывала, что тебе нравится фотографировать? Пойдёшь на курсы и сделаешь это своей профессией. Просто протяни руку и возьми свою новую жизнь, Яна. Она здесь. Не жалей себя. Живи ради ребёнка.

Яна смотрит перед собой стеклянными глазами.

Вначале мне кажется, что мои слова трогают её, но потом взгляд девушки уплывает куда-то далеко. Она уходит в себя и начинает раскачиваться из стороны в сторону, как неваляшка.

— Ты не понимаешь, - шепчет она, не глядя на меня, - он не простит того, что я провалилась… не справилась… он придёт за мной…

— Кто? – спрашиваю я. – Лев? Конечно, простит. Он не злится на тебя, Яна. Мы понимаем, что тебе тяжело, правда. Просто заботимся теперь не только о тебе, но и о ребёнке.

— Он и тебя заберёт, вот увидишь, - на лице Яны появляется безумная улыбка. – Он нас всех убьёт!

Яна вдруг вскакивает на ноги прямо на кровати.

— Он нас всех убьёт! – вопит она что есть мочи.

Я отшатываюсь, не ожидая такой реакции. Чуть со стула не падаю.

Игнат бросается к Яне, истерично кричащей на весь дом, и пробует усадить её обратно.

В комнату торопливо входит женщина в медицинской одежде.

— Укол? – спрашивает она.

— Подождём пока, - отвечает Игнат, мешающий Яне бить по стенам руками. – Может, ещё сама успокоится.

Домой мы возвращаемся в гнетущем молчании. У меня на душе очень тяжело. Сказать, что состояние Яны ухудшилось, это ничего не сказать.

— Я не стал класть её в клинику, - безжизненным голосом говорит Лев. – Там бы её обкалывали успокоительным, не заботясь о том, как это скажется на здоровье ребёнка.

Ничего не отвечаю. Просто не знаю, что сказать.

— Она была раньше в таком состоянии? – спрашивает Лев.

Я слышу в его голосе надежду. Ведь если бы Яна и раньше была такой, то есть шанс, что она выкарабкается, как прежде.

Качаю головой. Мне нечем его утешить.

Мы так и проводим весь оставшийся день в тяжёлом молчании. Я ухаживаю за Пашей. Кормлю его. Гуляю с коляской возле дома, а Лев периодически присоединяется к нам. Просто смотрит со стороны, как я справляюсь. Не вмешивается и не предлагает помощь.

А я под таким впечатлением от визита к Яне, что присутствие бывшего мужа даже не раздражает меня.

Но на ночь я опять устраиваюсь в детской. Перетаскиваю детскую кроватку обратно. Нагло забираю из нашей спальни свою подушку и одеяло, и вместе с этим забираюсь в кресло-качалку.