Книга Измена. Бей на поражение, страница 71 – Зоя Астэр

И снова нас нагоняет «дворецкий». Это худой мужчина с совершенно седой головой и прямой осанкой. Он одет в чопорный деловой костюм. На лице до комичности строгое выражение.

— Познакомься, Рим, - говорит Гроднев, - это Полина Сергеевна. Она превосходная швея, и я нанял её для замены текстиля.

Мужчина смиряет меня недоверчивым взглядом.

— Хватит ли у мадемуазель опыта? – с сомнением произносит он.

Вот нахал!

— Опыта у мадемуазель больше, чем вы в состоянии оценить, - отвечаю я, скопировав надменное выражение лица мужчины.

Гроднев довольно посмеивается.

— И я, вообще-то, ещё не согласилась, - предупреждаю я Гроднева.

— Хорошо, - примирительно произносит он, - но, пожалуйста, сначала ужин, потом всё остальное.

— Согласна, - киваю я под громкое урчание своего желудка.

Мы проходим в большую светлую столовую, где нас уже ждёт ужин.

Оказывается, Платон не пошутил насчёт утки.

Ароматные кусочки мяса сложены друг на друга небольшой башенкой, как делают в ресторанах. Рядом целая картина из брусничного соуса.

Даже есть жалко. Такая красота…

— Не нравится? – спрашивает Платон, глядя, как я кручу в руках тарелку. – Если хочешь, я вызову повара и попрошу его приготовить для тебя пюре с котлеткой.

— Не стоит, - я криво улыбаюсь Гродневу и накалываю на вилку нежный кусочек утятины.

Он оказывается невероятно вкусным. Просто тает во рту.

— Это божественно… - произношу я, отправляя в рот ещё кусочек.

Платон кивает.

— Мой повар – талантливый человек, - говорит он. – Я сразу таких вижу и стремлюсь включить в свою команду.

Принюхиваюсь ко второму блюду из овощей и понимаю, что оно точно окажется не менее вкусным.

— И ты тоже талантливый человек, - говорит Платон.

Краснею от неожиданного комплимента и опускаю глаза в тарелку.

— Я просто опытная швея, - я качаю головой.

— Нет, - не соглашается Платон. – Опыт даёт многое, но не волшебство, которое является следствием таланта. Я видел, как женщины выглядят в твоих платьях. Твоя работа преображает невест. Они не зря стоят к тебе в очередь.

— И после таких дифирамб ты ждёшь, что я соглашусь на каких-то жалких пятьсот тысяч? – шучу я. – Вот заломлю тебе цену в миллион, будешь знать, как болтать.

— Согласен на миллион, - не моргнув глазом говорит Гроднев.

— Я пошутила, - объясняю я.

Гроднев качает головой.

— Обсудим после ужина.

Пожимаю плечами и сосредотачиваю своё внимание на ужине.

Не успеваем мы доесть, как двери в столовую распахиваются и в помещение стрелой влетает что-то большое и лохматое.

— Бальтазар! – раздражённо кричит бегущий следом Рим. – А ну, стоять, немытое чудище! Отправим тебя на ферму к коровам, непослушный ты пёс!

Большое и лохматое несётся прямо к Платону, оставляя за собой на паркете грязные следы.

Светлый хвостик крючком мечется из стороны в сторону. Мелькает розовый нос и такой же розовый мокрый язык.

— Привет, Балу, - Платон со смехом откладывает вилку и принимается чесать подбежавшего пса за ухом.

— Это что, лабрадор? – не веря своим глазам, спрашиваю я.

Впервые в жизни не знаю, что делать с женщиной. Полина — загадка. А временами ещё и катастрофа.

Наверно, сближаться с ней было глупостью.

Сразу ведь видел, что она не из тех, с кем можно договориться, как я привык.

Вру. Когда увидел её в первый раз, то захотел в ту же секунду. Обманулся откровенным нарядом и подкатил по привычной схеме.