Книга Измена. Бей на поражение, страница 49 – Зоя Астэр

Пальцы Платона чертят неторопливые дорожки по моим бёдрам, повторяя формы.

— Ты слишком хороша, чтобы дать тебе уйти, - хрипло шепчет он, целуя плечо, с которого только что стянул лямку бюстгальтера.

Усмехается какой-то своей мысли. Щекочет кожу щетиной.

Я млею и таю. Окончательно отпускаю контроль и доверяюсь мужским рукам. Будь что будет.

Я ещё никого так не хотела.

Раньше думать об этом было неправильно. Когда мы познакомились, я ещё даже не подала на развод, а он готовился к свадьбе с другой женщиной. Но теперь-то мы вроде оба свободны. Так почему нет?

Застёжка бюстгальтера щёлкает, и на мне не остаётся ничего, кроме трусиков.

Гроднев пожирает взглядом моё тело. Сглатывает. Я вижу, как дёргается туда-сюда его кадык.

— Ты… - от хриплого голоса Платона по телу бегут жаркие мурашки, - ты с ума меня сводишь… как мальчишку…

Его руки на моём теле повсюду. Губы следуют за руками, доводя меня до истерики. Мне кажется, я скоро взорвусь. Не выдержу этого накала.

Гроднев с рыком прикусывает мочку моего уха, и я удивлённо охаю, широко открыв глаза. По телу словно проносится разряд электрического тока. Влажный язык проходится по тому месту, где только что были зубы, и меня бросает в дрожь.

Я задыхаюсь. Выгибаюсь в спине и хватаюсь руками за голую спину Гроднева в попытке удержаться в сознании.

Когда он успел снять с себя одежду?

Платон резко дёргает меня на себя. Точнее. под себя. Накрывает своим телом, упираясь очень напряжённой частью тела в низ моего живота.

Уже только ощущение его стояка, прижатого ко мне, подбрасывает градус возбуждения близко к температуре кипения. Я предвкушаю, как эта часть мужского тела окажется во мне. Растянет меня. Заполнит.

Стону и даже почти рычу. Жалобно хнычу, сгорая от нетерпения. Впиваюсь в крепкую широкую спину Платона ногтями, стараясь поторопить.

— Сейчас, моя девочка, сейчас… - сбивчиво шепчет он, стягивая с моих бёдер трусики.

Мужские ладони ныряют под мои колени и дёргают их вверх, заставляя согнуть ноги. И тут же давят в стороны, раскрывая меня перед Гродневым.

— Какая же ты горячая, Полина, - хрипло шепчет Платон, растирая влагу у меня прямо там. – Огненная…

Я и чувствую себя в его руках факелом. Подожжённым им и горящим для него.

Тяну его за шею на себя. Ближе. Ещё ближе.

Прижимаюсь к нему, как кошка, не знающая морали и гордости.

— Полина… - хриплый шёпот у самого уха почти доводит меня до оргазма.

А в следующую секунду Гроднев толкается бёдрами вперёд, заполняя меня собой. Это последняя капля. Я и так уже была на грани. Доведена им до предела.

Взрываюсь самым диким в своей жизни удовольствием. Дрожу, скулю от сносящего крышу кайфа и цепляюсь руками за плечи того, кто смог подарить мне такую ошеломительную эйфорию.

Дышу часто-часто, а Гроднев ловит мои губы своими губами и снова толкается бёдрами вперёд, растягивая меня там именно так, как мне бы того хотелось. Сильно, до предела и невероятно сладко.

— Ты самая горячая женщина, которая у меня была, - рычит Платон.

Он и сам уже на грани. Глаза заволокло дымкой удовольствия. На лбу выступила испарина. Он так красив сейчас. Как греческий бог.

Толчки становятся быстрее и резче, и я снова теряю связь с реальностью. Опять растворяюсь в удовольствии вместе с Платоном.