Онлайн книга «Развод. Не ломай мне карьеру»
|
Может быть так же… Наверно, все равно пришлось бы прятать ее в деревне. Но какой была бы наша жизнь там? И как мне сделать так, чтобы она простила? Как начать все сначала? Касаюсь губами ее лба, вдыхая родной запах вперемешку с противным больничным. Лиза приходи в себя к вечеру. Встречаю взгляд родных глаз. Ничего не говорю. Молчу, давая ей время прийти в себя. А она тут же тянется к животу, путаясь в проводах. Аппарат, измеряющий сердцебиение сына противно пищит, и в палату тут же прибегает медсестра, чтобы его поправить. — С ним все хорошо, - успокаиваю я Лизу. – Слышишь, как бьется его сердце? Киваю головой в сторону аппарата, который благодаря медсестре перестал пищать, и теперь снова передает ритмичное сердцебиение ребенка. Жена расслабляется. Из ее взгляда уходит тревога и напряжение. Снова беру ее за руку и подношу все еще холодную ладошку к губам. Целую, глядя в глаза моей малышке. Лиза отвечает. Слабо сжимает мои пальца своими. Поражаюсь, как мало у нее сил, и на глаза снова наворачиваются слезы. Отворачиваюсь, чтобы стряхнуть их незаметно, но она, конечно, все видит. Улыбается слабо, а у самой тоже глаза на мокром месте. — Прости, любимая… Вижу в ее глазах вопрос и качаю головой. — Просто прости меня за все. Я тебя люблю. Я очень люблю вас обоих… Лиза засыпает почти сразу, и персонал пытается меня выгнать. Отмахиваюсь от них, пока пожилая медсестра не намекает на то, что от некоторых тут воняет на весь этаж. Я ведь так и сижу тут в грязной, испачканной кровью Крота одежде. Приходится ехать в отель, чтобы принять душ. Рома снял для нас номера недалеко от больницы. Ему завтра нужно будет вернуться в наш город. А я похоже остаюсь здесь надолго. — Антон, ты вообще-то нужен там, понимаешь? – прямо заявляет друг. – Без тебя всё поделят… — Пускай делят, - ни на секунду не задумываюсь над ответом. – Приеду, потом переделю. Я сейчас тут нужнее. Тут, понимаешь? — Понял тебя, Антон Николаевич, - кивает Ромка. – Я сам разберусь. Хрен кто нас обойдет. На следующий день нам приходится потратить кучу времени на полицию и дачу показаний. Затем Ромка улетает, а я возвращаюсь в больницу. Подхожу к палате, где лежит моя семья, и сердце простреливает тоской – Лиза плачет. Отвернулась к стенке и тихонько всхлипывает. Хочется снова голыми руками кого-нибудь придушить. Вот только все уже придушены. Крот сдох, не доехав до больнички. Его людей переловили. Убивать больше некого. Подхожу к жене и глажу ее по плечу. Она замирает. Поспешно растирает по щекам слезы, и оборачивается с натянутой улыбкой. — Что-то с малышом? – спрашиваю осторожно. — Нет, с ним все хорошо… В глазах у нее такая тоска, что мне и самому хочется пустить слезу. — А что тогда? – стираю с ее щеки слезу своим пальцем. — Я не знаю, что мне делать… Подношу к губам ее руку и целую по очереди каждый пальчик. Наконец-то они стали теплыми. — Пока ничего, - произношу спокойно, - еще два с половиной месяца тебе придется ничего не делать. Потом… подумаем потом, любимая… Мои слова не успокаивают. Из глаз Лизы снова бегут слезы. — Я так не могу, Антон, - всхлипывает жена, и мое сердце сжимается, предчувствуя нехорошее. – Ты… мы… я ведь люблю тебя… Не понимаю, в чем проблема. — Это ведь хорошо? - решаю уточнить на всякий случай. – Почему же ты плачешь? |