Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 46 – Зоя Астэр

На самом деле, злым и раздражительным я увидела его только теперь.

Неравнодушным.

Беспокоящимся о чем-то кроме бизнеса.

Но я ему не верю. Это просто уязвленное самолюбие. Я посмела уйти, его это задело, и он решил не отпускать.

Это не любовь. Это инстинкты собственника.

Будильник вырывает меня из мыслей.

Я меряю спящему Антону температуру и убеждаюсь, что жаропонижающее подействовало.

За окном уже солнце встает.

Но я все равно снова устраиваюсь в своем кресле и закрываю глаза. Хочется поджать под себя ноги, но из-за живота это уже неудобно.

Посплю еще часик рядом с мужем. Вдруг что.

Днем приезжает Даниил Иванович.

— Так, - он упирает руки в бока, проделав с Антоном все необходимые процедуры. – Антибиотики мы ему колим, обезболивающее тоже пока есть. Так что оклемается твой муженек, не переживай. Я его красиво зашил. Обычно я так только над породистыми лошадьми стараюсь.

Искренне благодарю Даниила Ивановича.

Антон уже пришел в себя. Он все еще почти все время спит, но когда открывает глаза, то находится вполне в ясном сознании. И это радует.

Нужно будет и дяде Диме спасибо сказать. Я видела вчера, как он совал в руку ветеринару несколько сложенных пополам купюр.

— Веруня еще зайти должна, - говорит Даниил Иванович перед уходом. – Пусть прокапает Антона дня три хотя бы. А там посмотрим.

Вскоре после его ухода в дверь стучат.

Я открываю, ожидая увидеть Веру Сергеевну, но на пороге стоит Надежда Константиновна. А за ее спиной еще несколько уже знакомых мне женщин.

Киваю тете Рае и тете Варе, пропуская гостей в дом.

Женщины смотрят на меня подозрительно.

Наверно, сплетни о моем коварстве и обмане Стаса уже разнеслись по деревне.

— Мы тут с девочками подсобить пришли, - говорит Надежда Константиновна, вешая куртку на вешалку. – А то Дима сказал, что ты тут совсем пропадаешь.

Я чувствую, как начинают пылать мои щеки.

— Буду вам очень благодарна, если объясните, как готовить в этой печке. А то у меня действительно не слишком хорошо выходит, – признаюсь я, засунув подальше гордость.

— Да-а-а, - качает головой тетя Рая, - сейчас, конечно, у всех давно газовые плиты. Но тебе повезло - Варвара у нас любительница щей из печи. Она одна у нас в ней продолжает готовить. У нее одной в деревне такая печь и осталась.

— Ничего вы не понимаете! – говорит тетя Варя. – Все эти ваши тефлоновые сковородочки и алюминиевые кастрюльки – это яд для организма! Нормальная еда получается только в чугуне. Путем долгого топления в печи.

— Вот мы все и помрем молодыми, - смеется тетя Рая, подмигивая мне так, что морщинки вокруг ее глаз, собираются в глубокие складочки. – А ты помрешь в одиночестве старой и здоровой.

Женщины тихонько заглядывают в большую комнату, посмотреть на спящего Антона. После чего долго цокают на кухне языками, озабоченно желая ему здоровья.

— Это, конечно, шикарный скандал! – говорит тетя Рая с загадочной улыбкой. – Такой драки на свадьбе у нас не было с восемьдесят третьего года. Но мы с девочками поболтали и решили тебя не осуждать. Не похожа ты на змею подколодную, не то что Олеська эта…

— Да-да, - кивает тетя Варя. – Мы так Надежде и говорим, что нет худа без добра. Ты не обижайся, но она считала, что ты Стасу не пара. Да так оно и есть. Вряд ли бы вы ужились. А Олеся из парня веревки вила. Крутила им, как хотела. То бросала, то снова хвостом перед ним крутила. Представляешь, и вчера к нему пришла. Ласковая такая, смирная. Сочувствую мол тебе Стасик, что жена непорядочная попалась. А ведь все знают, что сама-то она уже с кем только не гуляла. Не повезло Вере с дочкой.