Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 37 – Зоя Астэр

— Да ну на хер… - мучительно стонет Шитов.

Заинтригованные его реакцией, мы со Стасом подходим к Антону, и все трое растерянно смотрим в окно.

А там просто картина маслом.

Верно дядя Дима сказал: в деревне секретов не утаишь.

Из-за забора то тут, то там выглядывают любопытные глаза молодых ребят. А компания бабушек в платочках, ничего не стесняясь, заняла лавку прямо во дворе.

— Точно тебе говорю, Валя, - сквозь стекло доносится до нас голос одной из старушек. – Они там втроем ночуют, развратники. Куда только мир катится? Ну, Надежда сына-то без мужа воспитывала, так что неудивительно, что он чистого от поганого не отличает… а эти чужие… может, вообще извращенцы…

На наше счастье скоро во двор въезжает знакомая нива, и дядя Дима своим появлением разгоняет любопытных соседей. На старух, не спешащих сниматься с пригретого места на лавочке, ему, кажется, даже приходится рявкнуть.

Я подглядываю в щелочку между занавесками, как бабушки грозят дяде Диме сухонькими кулачками, но со двора все-таки уходят.

Потом из машины, оглядываясь по сторонам, вылезает Надежда Константиновна и, не поднимая головы, быстренько семенит в дом.

Я спиной чувствую возрастающее напряжение между Антоном и Стасом, поэтому приехавшим очень рада.

Пусть дядя Дима сам тут все разруливает.

Мне главное ребенка выносить в безопасности. А в качестве мужа меня ни Антон, ни Стас не интересуют.

Антону приходится тащить деревянную лавку, на которой он спал, обратно на кухню, чтобы вся наша компания смогла разместиться возле стола.

— Ну что, молодёжь, хорошо ли спалось? – спрашивает дядя Дима с хитрым прищуром.

Стас стонет. Он все еще бледный и сидит ровно с трудом.

А Антон красноречиво хрустит затекшей на жесткой лавке спиной.

— Я прекрасно выспалась, - отвечаю с улыбкой. – Воздух здесь у вас просто замечательный!

— В ваших мегаполисах дышать совсем нечем, - кривится дядя Дима. – Я даже по делам ездить в город не люблю. Как вы там живете?..

— Надышимся еще, - раздраженно говорит Антон. – Давайте лучше решать, что людям скажем.

— А долго ты свои проблемы решать будешь? – спрашивает дядя Дима.

Муж мрачнеет на глазах.

— Не знаю, - неохотно признается он. – Может, пару недель… а может, полгода… уж потерпите нас, если не сложно.

Последнее Антон произносит с какой-то ехидной поддевкой.

— Не ерепенься, - одергивает дядя Дима. – Оставайся хоть насовсем. Что нам жалко, что ли? Домик бабы Нюры давно пустой стоит. Живи сколько хочешь.

— Не понял… - встревает Стас. – А я? Я же тут с Лизой должен жить. Мы поженились.

— Женилка у тебя еще не выросла, - рычит Антон.

— Антон! – взываю я к совести мужа. – Между прочим, Стас с головорезами Кротова дрался, чтобы меня защитить. А ты ему все время грубишь!

Стас расправляет плечи, признавая заслуги. А Антон только еще больше злится.

— Герой, значит? – муж цедит слова сквозь зубы. – Ну, спасибо, Стасик, что жену мою спас... и отдельное спасибо за твой язык у нее во рту, спаситель хренов. Или, может, я еще чего не знаю? Спелись за моей спиной? Может, уже и рога мне наставили?

— А ты всех по себе судишь, да? – не выдерживаю я.

— Ну-ка цыц! – рявкает на нас дядя Дима. – Давайте по существу. Одна ты, Лиза, в этом доме жить не сможешь. Тяжело тут городской барышне будет. И дрова колоть надо. И воду из колодца носить женщине в твоем положении тяжело. Так что одно из мужей оставить придется.