Книга Не отталкивай, шельма, страница 52 – Александра Неярова

— Да ничего серьезного. Поступили новые пациенты, и мне необходимо вернуться в Окаяму раньше запланированного времени.

— Ну, тогда давай перенесем?

— Нет. Я уже приехал. Ты где сейчас?

— В центральном парке.

— Хорошо. Я нахожусь неподалеку, подойду минут через пятнадцать. – и повесил трубку.

— Куро, ко мне!

Вскоре подоспел Дюран, партнёры пожали руки и присели на лавочку. Эрик открыл дипломат с документами, пошло обсуждение рабочих моментов, отчётов и прочее.

— Итак, насчет больницы. Я хотел поблагодарить тебя: все сроки соблюдены, строительство вот–вот будет закончено.

— Я рад, что оправдал твои надежды. Теперь, как понимаю, вступает в силу вторая часть договора? – шатен ухмыльнулся.

— Да, ты как всегда хваток. И вот держи, я выполнил свою миссию, – Эрик выудил из дипломата конверт.

— Что это?

— Уверен, ты всё поймешь, когда откроешь. Удачи. Ну а мне пора, дела не ждут, – и Дюран ушёл.

А Князев так и остался сидеть на лавке, с удивлением смотря на чистый конверт. Сердце, закованное во льду на многие месяцы, встрепенулось в надежде и забилось часто–часто. Интуиция подсказывала, что это ответ, которого мужчина уже и не ждал… Но то, что оказалось внутри, превзошло все догадки. Как буря среди ясного дня.

Внутри лежали письмо и фотография дочки Хитаны.

Здравствуй, Иран.

Я прочла твоё письмо… и долго не решалась ответить. Но тем не менее ты читаешь эти строки.

Я не могу сказать, что простила тебя. Но и скрывать от тебя правду тоже больше не могу.

Ты имеешь право знать. В тот день восемь лет назад я была убита горем и не могла больше находиться в Денвере. Мои друзья увезли меня в Окаяму, на родину… а спустя пару недель узнала, что беременна. Не было сомнений от кого… Иран, Ребекка твоя дочь.

Мы с Риком солгали тогда в парке, мне было очень больно, прости за ложь.

А Ребекке ты очень понравился, почти всё время о тебе говорит. Я сказала, что её отец погиб в автокатастрофе, когда она была совсем маленькой… и ей так не хватает отца. Представляешь, она до сих пор спит с твоим медвежонком, спрашивает, когда ты приедешь.

Через неделю у твоей дочери день рождения, она родилась в последний день лета. И я расскажу правду. Приезжай, Ребекка будет ждать своего отца…

Князев сжал письмо. В карих глазах застыли слёзы радости. «Так Ребекка моя дочь… моя!»

— Я обязательно приеду. Приеду к вам обоим.

На радости Иран помчался домой. Спустя ничтожных полчаса особняк затрясся от его криков, на шум немедля сбежались домочадцы.

— Что случилось, сынок? – взволнованно спросила Ванесса. А сын поднял её за талию и закружил по гостиной. – Что ты творишь?! С ума сошел?! Отпусти!

— По–моему, братик окончательно превратился в психа, – выдвинула свою теорию Линда, стоя в проеме холла вместе с Дэвидом.

— Полностью с тобой согласен, сестра, – кивнул блондин. И только глава семьи спокойно и рассудительно рявкнул.

— Иран, отпусти мать и объясни из–за чего весь этот сыр–бор!

Подействовало. Шатен наконец опустил Ванессу и громко поделился радостной вестью.

— У меня есть дочь. Ребекка моя родная семилетняя дочь! Хитана прислала письмо…

Воцарилась тишина. Для всех сие явилось неожиданностью после последних пяти месяцев, которые Иран провёл в «трауре». Первой очнулась женщина, подойдя к сыну, обняла его.