Книга Не отталкивай, шельма, страница 11 – Александра Неярова

— Доброе утро, сынок.

Сказала, заприметив его за столом. И налив себе бодрящего напитка присела рядом. Некоторое время они завтракали молча.

— Милый, что–то ты в последнее время ходишь задумчивый. Что с тобой? Я беспокоюсь за тебя.

— Мам, всё хорошо, не волнуйся. Я просто устал… от такой жизни. Хочется каких–нибудь перемен что ли, – пояснил, тяжело вздохнув. Князев подпёр голову ладонью и помешивал ложкой свое кофе, следя за маленьким водоворотом в бокале.

— Ясно. Слушай, поскольку у тебя выходной, сходил ты бы выгулял Куро. Заодно и сам развеешься.

Материнское сердце обливалось кровью при виде подавленного состояния сына, тот сам на себя перестал быть похож. В карих глазах словно потух огонек к жизни, а ведь раньше в них плясали самоуверенные бесенята.

— Ну хорошо, ма. Я и правда давно с ним не гулял.

Золотой диск солнца стоял ещё в зените, но постепенно уже начинал клонится вниз. Теплые лучи перепрыгивали по небоскребом зданий, отражаясь от стекол. В парке Джефферсон бегали туда–сюда дети, играя в прятки и салки. А их родители поглядывали за ними со скамеек. Ветер кружил в танце зеленую листву, унося её высоко в небо, а затем сбрасывал на газон и тротуары.

— Апорт! – прокричал Иран, и верный чёрный пёс помчался за летящей палочкой, а затем принес обратно хозяину.

— Молодец, Куро! – мужчина потрепал своего верного друга за ухом.

— Гав!

— А теперь ещё раз. Апорт! – и палочка вновь летит по воздуху, а дог бежит за ней следом. Так они и играли, пока Князев не подустал.

Он плюхнулся пятой точкой на мягкую траву и посмотрел на скалистые горы, что возвышались за городом. Собака бросила веточку у его ног с громким аргументом «Гав!». Но, похоже, это не подействовало. Тогда пёс просто повалил Ирана на спину и принялся облизывать лицо.

— Всё–всё! Хватит! Иди, побегай, а я отдохну… – проворчал, с трудом оттянув от себя черную радостную морду, затем одел псу намордник, и тот послушно убежал вдоль тротуара. А шатен, положив руки под голову, устремил взгляд в чистое небо. – Давно я так не веселился.

Иран следил за редкими плывущими облаками, и его веки постепенно смежились. А когда проснулся, небо уже заволокла пелена розово–оранжевых красок. Вечерело. Поднявшись на ноги, осмотрелся, но дога так и не нашел. «И куда он делся?»

— Куро, ко мне! Куро! – но на зов никто не отозвался. Пришлось идти его искать. – Да, где же он?

Пройдя немного вглубь парка, Князев наконец, нашел свою пропажу: чёрный пёс спал у ног незнакомой девушки. Та сидела под деревом цветущей сливы и что–то рисовала в альбоме, свободной рукой поглаживая собаку по гладкой шерсти.

«Странно… он никогда не подпускал к себе посторонних». Подойдя ближе, Князев смог рассмотреть незнакомку: длинные темно–вишневые волосы до пояса, кои в данный момент развивал легкий ветерок, светлая кожа, а вот глаз не видно, поскольку её голова была наклонена над холстом. Бирюзовый воздушный сарафан скрывал полностью ноги, лишь босые стопы с синим лаком на маленьких пальчиках выглядывали из–под ткани.

Учуяв запах хозяина, дог шевельнул ушами и проснулся. Резво вскочив, кинулся к нему, чем и отвлёк художницу. Добежав до Ирана, начал весело прыгать вокруг с громким «Гав!».

— Ах ты, проказник! Значит, от меня убежал и завалился спать около незнакомой девушки, бесстыдник! – шутя, ругал его мужчина.