Книга Развод. Я хочу стать мамой, страница 17 – Виктория Вишневская

— Давай попробуем?

Плевать, что я чувствую. Свыкнусь с тем, что малыша выносит другая.

Но я хочу, чтобы моя женщина была счастлива. Хочу ребёнка, нашего, живого, реального.

Суррогатство — обычная процедура, многие так делают. Что может пойти не так? Составим договор, пропишем каждый пункт, поставим печати и подписи.

— Ты уверен? — в голосе придыхание, и надежда осторожно выглядывает из-за страха.

— Уверен, — улыбаюсь и целую её в ответ, задерживаясь губами на её улыбке.

Я жду радости, смеха, как раньше, — но в её глазах всё равно пляшет волнение, тонкие тени тревоги.

— Тогда я… — она осторожно с меня слезает, босыми ступнями шлёпает по паркету. — Пойду напишу Лене, чтобы завтра приехала к нам. Обговорим условия?

Я киваю. Нам нечего бояться. Мы вдвоём. Но если Ариша потухнет из-за этого своего желания стать мамой — я погасну вместе с ней.

Сомневаюсь. Правильно ли мы решили поступить?

Но ведь в суррогатстве нет ничего страшного. Столько бездетных семей прибегают к таким услугам. В этот раз мы – одни из таких людей.

Поздно отступать. Лена уже сидит напротив, неловко уткнув взгляд в стол. Мы все напряжены, будто воздух в кухне стал гуще.

Кроме Августа: он по‑прежнему задумчив, насторожен, пальцы скреплены в замок.

— С чего бы начать… – Лена нерешительно постукивает ногтем по столешнице и мечется глазами, будто выискивает подсказку у кого‑то над нашим плечом. Понимаю её: не каждый день решаешься выносить ребёнка для сестры.

— Мы поговорили с Ариной, – вступает Август, скрестив руки на груди. Голос у него ровный, даже слишком. – И с центром, который этим занимается, тоже. По деньгам не обидим: ты нам не чужой человек. Но будут условия. Переедешь в квартиру, которую мы снимем. Ежемесячные визиты к врачу, никакого алкоголя, сигарет и… мужиков. Последнее даже не обсуждается.

Кажется, у сестрёнки щёки вспыхивают.

Муж у меня прямолинейный…

— Да я и не собиралась! – пискливо вырывается у неё, чуть обиженно.

— Первые две недели – гормональная терапия, – продолжает он, будто читая по бумажке. – Потом подсадка. Если не получится – повторим один раз. Потом всё, пытаться не будем. Для нас с Ариной это тоже огромный стресс.

Лена кивает коротко, серьёзно, как профессионал на планёрке. А я сижу сжата в маленький тугой комок: ладони влажные, в горле сухо, слова в голове путаются, как нитки в клубке.

— И мы заключим договор, – добавляет Август, медленно, по слогам, будто ставит точки. – Родственники родственниками, но так всем будет спокойнее. Мне – точно.

— Без проблем, – соглашается мелкая, пожимая плечами. – Но у меня будет своё условие. Я хочу жить у вас.

— Тебе не хочется своего пространства? – говорю, что крутится на языке. – Ты же всё это время одна жила. Я ещё буду контролировать по любому чиху. Ты уверена?

— Ариш, – тихо останавливает меня. – Мне страшно так же, как вам. Это моя первая беременность. Я одна с ума сойду. Я даже не знаю, что делать!

Я ловлю себя на мысли, что, может, стоило обратиться к профессиональным сур. мамам… Но ведь если бы не Лена, мы бы и не решились на суррогатство. Никак.

— Я согласен, – говорит муж, даже не раздумывая. Непоколебим, как шкаф. – А ты, Арин?

— Я… тоже?

С одной стороны, она права: у неё нет опыта, да и у меня тоже. Лучше, если она будет рядом, под присмотром. С чего угодно может начаться беда, а так я хотя бы буду рядом.