Книга Бамбалейло!, страница 65 – Галина Шатен

— Пошли, сделаем это, — подаёт мне руку. Я беру его тёплую ладонь, и мы проходим мимо зло сопящего Лёни и его чуть ли не дымящей от злости мамы.

— Рассматривается гражданское дело по иску Оксаны Архангельской к Леониду Архангельскому о расторжении брака…

Это небольшой зал, с длинным столом, за которым сидит судья — мужчина в возрасте и с широкими седыми бровями. Перед ним — два стула: для истца (меня) и ответчика (Лёни).

— Стороны уведомлены? Присутствуют? Согласны ли на расторжение брака? — судья нас строго осматривает.

— Согласна.

Лёня смотрит на меня. Затем — на свои руки, раздумывая дольше, чем нужно. Потом выдыхает и качает головой, прикрывая глаза.

— Согласен.

Потом задают вопросы по имуществу, детям и далее. И затем звучат заключительные слова:

— Брак между Оксаной Архангельской и Леонидом Архангельским расторгнуть. Решение вступает в силу через месяц. Получите копию в канцелярии. Желаю вам мира в будущем.

И вот и всё.

Я оборачиваюсь и смотрю на Митю. Он мне улыбается, и я даже не замечаю, как, ворча себе что-то под нос, уходит моё прошлое — Лёня и Аннет, — оставляя меня с моим кайфовым настоящим.

Мы не спеша идём по парку, за руку. И мне так светло и хорошо.

— Я обалдела, когда тебя увидела, — признаюсь.

— Я бы никогда тебя не оставил одну. И утром тебе говорил, что приду. Ты разве не слышала?

— Утром? После секса, — понижаю голос, — я бы не услышала ничего, если бы ты даже сказал в граммофон. Я просто вырубилась, уже извини, утро — не моё любимое время…

— Да? А мне отвечала — когда и где.

— Это заводские настройки, они автоматические, — отзываюсь, а Митя хмыкает, тянет за руку в свои объятья и целует меня — прямо посреди парка. И так целует — дыхания не хватает, да и, кажется, смогу и без него.

— Мне нравятся твои… настройки, — говорит, и я тону в его взгляде. Никогда не ощущала в одном человеке одновременно столько силы и нежности.

— А ещё что?

— Всё, — не думает и секунды.

— Ну, наверное, ты тогда будешь по мне скучать, — отвожу взгляд.

— А куда ты собралась?

— Я никуда. Ты собрался.

— Да? — удивлённо вскидывает брови и чуть склоняет голову. — А я куда собрался?

— А то ты не знаешь.

— Ну-ка?

— Ты же продаёшь квартиру?

— Уже продал.

— Продал? — эта новость сразу возвращает меня с неба на землю.

— Да-а… — чуть прищуривает глаза. — Хотел позже тебе рассказать. Отметить — я и шампанское взял. Ты не хотела, чтоб продавал? Что с лицом? М?

Касаюсь ладонью своей щеки. И затем выдыхаю. Не для того я становилась сильной и столько пережила, чтоб просто на раз поломаться вновь.

— А что с моим лицом?

— Так, Белякова, ещё три секунды — и я начну тебя пытать. Учти, меня учили этому профессионально.

— Ты ведь уезжаешь. Отпуск заканчивается. Ну, я знала, что этим кончится, но ведь… В общем, я даже и не сержусь. Я тебе, знаешь, как благодарна…

— Только? — смотрит на меня внимательно, анализируя информацию.

— Что «только»?

— Благодарна — и всё? А что я тебе нравлюсь — шанс есть?

Хлопаю ресницами.

— Конечно, ты мне нравишься, Митя. Очень.

— Во-от, — его губы расползаются в улыбке, и он снова меня притягивает, — и ты мне очень-очень, — мы начинаем снова идти, медленно, так как его рука обнимает мои плечи. — Вот ты мне скажи: я на дурака похож?

Останавливаюсь и смотрю на него, приподнимая бровь.