Книга Никто, кроме тебя, страница 31 – Алиса Селезнёва

Таксист не заставил себя ждать. Получив обещанные деньги, он вручил нам пакет и снова срочно куда-то уехал. По-джентельменски неся в правой руке продукты, в пункт приёма Роман зашёл вместе со мной. И от его присутствия рядом у меня подкашивались колени.

Илона встретила нас приподнятыми бровями, но, когда услышала про приключения по поиску номера такси, рассмеялась в голос и лишних вопросов задавать не стала, а потом долго-долго благодарила Романа за возвращение пакета.

— Ну, а теперь ко мне? – уточнил он, как только мы оказались в машине.

Я кивнула и отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю незнакомую улицу, и пряча слишком счастливую улыбку.

На Холмогорскую мы приехали через четверть часа, и, поднявшись, я заметила, что его квартира с июля ничуть не изменилась. Разве только ковёр теперь больше вписывался в интерьер, став из синего коричневым.

Роман собрал свои вещи быстро. Завернул пару курток, стянул с вешалки брюки и тёмно-коричневый свитер с железной молнией на воротнике. Секцию с Наташиными вещами он открыл всего раз, но мне и этого хватило, чтобы оценить ситуацию. Все её платья, блузки и костюмы висели в том же порядке, что и почти пять месяцев назад.

«Их он никогда не отдаст», – мысленно произнесла я, но ни грусти, ни ревности не почувствовала.

— Пошли, – сказал он, скинув чай, кофе и конфеты в ещё один плотный пакет, и мы, спустившись по лестнице, снова сели в машину.

— Откуда среди зимы такое чудо? – едва не пританцовывая на месте, захлопала в ладоши Илона, когда мы появились перед ней во второй раз.

— Ещё только ноябрь, – улыбнувшись, произнесла я. – Но это Роман Алексеевич постарался.

— Да это так, к слову пришлось. Люблю «Гусарскую балладу». Хороший фильм, посмотри, если время будет. Сейчас таких не снимают.

Кивнув, я попрощалась, на этот раз уже наверняка, и когда Роман распахнул передо мной двери, гордо выпрямила спину, чувствуя себя королевой.

— Стемнело уже, – сказал он, оглядываясь по сторонам, – и «час-пик» вот-вот начнётся. Садись, домой отвезу, а то опять влипнешь в какую-нибудь историю.

И, просияв, я схватилась за ставшую уже родной дверцу машины Романа…

С неба падали крупные хлопья снега. Такие большие, лёгкие и воздушные, что напоминали лебяжий пух. В какой-то момент мне даже захотелось открыть окно, поймать перчаткой одну из снежинок, поднести к глазам и пересчитать все её грани. Вдруг в такой волшебный вечер их окажется не шесть, а в миллионы раз больше.

Повернув голову в мою сторону, Роман улыбнулся и потрогал свой нос так, словно проверял, на месте ли тот. Улыбка творила с его лицом что-то невероятное. Оно на глазах становилось моложе, добрее и мягче, даже морщины как будто разглаживались.

— Чудна́я ты, ‒ произнёс он, не сводя глаз с дороги.

— Просто люблю зиму, ‒ призналась я и снова принялась любоваться пейзажем за окном.

— Что же в зиме хорошего? Холодно, скользко, постоянные аварии на проезжей части, куча лишней одежды.

— Зимой природа преображается. Она становится похожей на невесту.

Вскинув подбородок. Роман расхохотался красивым и звонким смехом. Где-то в глубине души я чувствовала, что смеётся он надо мной и над моей по-детски глупой наивностью, но обижаться не стала. Мне хотелось, чтобы улыбка на его лице оставалась как можно дольше, и ради этого я была готова даже встать на голову и трижды прокукарекать.