Книга Никто, кроме тебя, страница 19 – Алиса Селезнёва

— Подхожу к автобусной остановке.

— Ты не могла бы купить мотилак? Желудок что-то разболелся, а лекарства дома совсем никакого нет.

— Хорошо, куплю, – произнесла я и прыгнула в автобус.

Вечерний «час пик» ещё не наступил, и я доехала вполне быстро, а потом стремглав, почти не разбирая дороги, бросилась в ближайшую аптеку, слишком поздно сообразив, что буквально вчера именно здесь видела Романа с той самой женщиной.

И эта самая женщина стояла сейчас за кассой и обслуживала какого-то старика, покупающего сироп от кашля.

Я узнала её сразу по длинным светлым, как вблизи оказалось, крашенным волосам, собранным в высокий густой «хвост» на затылке. Выглядела она хорошо. Ухоженная, эффектная, на вид не больше тридцати, но уже с глубокими морщинками вокруг ярко-голубых глаз.

— Будьте добры мотилак, – произнесла я, едва старик забрал свою покупку, и удивилась тому, как грубо прозвучал мой голос.

— Триста один пятьдесят, – ответила она, не поднимая головы от компьютера.

Я выложила триста два рубля и потянулась за таблетками. Женщина сунула мне чек и взяла в руки телефон. Характерный сигнал WhatsApp заставил меня поёжиться.

«А вдруг это он пишет?» – напряглась я и заметила на её губах лёгкую улыбку.

Отчего-то мне захотелось сделать ей так же больно, как в этот момент было мне.

— С Вас пятьдесят копеек, – произнесла я, в упор глядя на неё.

— Что? – она подняла свои перманентные брови, и я с трудом не скривилась, почувствовав в её голосе кокетливые нотки.

«Как кошка мурлычет, – подумалось мне, – небось для него репетирует!».

— Копейка рубль бережёт, – не разжимая зубов, пробубнила я любимую поговорку своей бабушки, – а Вы меня на целых пятьдесят обманули.

Не сказав ни слова, женщина выложила злосчастную сдачу и вернулась к своим делам. Мне пришлось сделать то же самое.

Николай Андреевич ждал в меня на кухне. Не бледный, но попивающий воду и гладивший кожу под рёбрами. На другом конце стола, прямо перед ним, белела целая батарея лекарств.

— Спасибо, – произнёс он, забирая пакет с мотилаком. – Поел маринованных огурцов, вот и пошли спазмы.

— Может, врача вызвать?

— Да зачем попусту людей беспокоить, у них и без меня работы выше крыши.

— Или Вашего зятя.

Старик изменился в лице.

— Нет, Романа точно не надо. Выпью таблетку, и пройдёт. А Рома приедет, ругаться будет. Мне ведь ни солёное, ни жирное, ни маринованное нельзя, а я страсть как огурцы с помидорами люблю и горчицу.

— Понятно. – Присев рядом, я провела рукой по волосам. За предыдущий месяц они заметно потускнели и стали болезненно тонкими. Наверное, сказывались недостаток витаминов и редкое пребывание на свежем воздухе. ‒ Кстати, сегодня у нас день оплаты.

Я положила деньги рядом с принесённым из аптеки пакетом. Старик молча отсчитал мне положенную сдачу за мотилак и убрал остальное в нагрудный карман рубашки.

— Таблеток много пью. От давления, от сердца и ещё бог знает от чего. Немудрено, что желудок поварчивает.

Поглядев на нижнюю дверцу шкафа, я кивнула. Та была прикрыта не до конца, и зелёный кусок пакета из-под мусора тут же перетянул моё внимание на себя.

— Полный уже. Схожу, вынесу, – сказала, берясь за полиэтиленовые ручки.

Николай Андреевич посмотрел в окно: возле мусорных баков опять копошилась вчерашняя старушка в сиреневом берете.