Книга Никто, кроме тебя, страница 110 – Алиса Селезнёва

— Ладно, пойдём. Пойдём-пойдём, говорю. Не вечно же ты на лавочке сидеть будешь.

— Мне некуда идти, – повторила я, – разве только в хостел. Но я не знаю, хватит ли теперь денег.

— Сегодня у меня переночуешь. А завтра подумаем.

— Нет. К Вам мне точно нельзя. Если Роман вдруг увидит…

Я сама не знала, чего боюсь больше. Того, что Роман может увидеть меня или того, что будет, если вдруг я увижу его.

— Я живу не в вашем доме, а в хрущёвке во дворах, так что вставай, и пойдём. Тем, кто помогает, тоже иногда требуется помощь.

Сил спорить больше не было, и в автобус мы сели вместе. Пошелестев потрёпанным кошельком, женщина достала пенсионное удостоверение и мелочь. Покраснев, я сунула ей полтинник, но она вернула его обратно.

Проехав лишнюю остановку, мы обошли Проспект Декабристов с другой стороны комплекса. Однокомнатная квартира Клавдии Ивановны, как позже выяснилось её имя, располагалась на втором этаже серого кирпичного здания, и первые несколько секунд я мялась у порога, боясь пройти дальше. Воображение рисовало жуткие картины грязи, запустения и нищеты. Я ожидала увидеть в кухне мышей и тараканов, а в комнате тонну мусора и вещей с помойки. Однако не случилось ни первого, ни второго, ни третьего. Квартира Клавдии Ивановны отличалась удивительной чистотой. И хотя мебель и обои в ней были старыми, потрёпанными и выцветшими, отвращения к обстановке я не почувствовала.

— Чай будешь?

В животе заурчало, и я накрыла его ладонью. Хотелось не чая, а чего-нибудь посытнее. Мяса или картошки, а лучше того и другого вместе. В последний раз я ела в воскресенье, а сегодня уже заканчивался вторник. Однако притрагиваться к еде в этом доме я, честно говоря, брезговала.

— У меня есть пряники. – Клавдия Ивановна улыбнулась, приглашая меня за стол. –Не бойся. Я их купила. Правда-правда, купила. Вчера. В киоске. По хорошей скидке. Я люблю пряники.Многие меня осуждают, но что сделаешь… У меня пенсия двенадцать тысяч и сто шестьдесят восемь рублей. Из них четыре с половиной плачу за коммуналку. Таблетки от давления, мазь для суставов. Вот и остаётся в лучшем случае семь, а на них при наших ценах в магазинах не очень-то разгуляешься. Родственников у меня нет, помочь некому, вот и приходится выкручиваться.

— А этот охранник из больницы, он Вам кто?

— Гриша что ли? – Клавдия Ивановна поставила на газ чайник и высыпала в вазочку пряники. – Я с его матерью тридцать лет дружила. Его от пневмонии спасла. Вовремя хрипы услышала. У него за городом дача, так он мне иногда овощи с огорода привозит. Сегодня вот редис и зелень дал. Помогает немного… Я теперь ни от какой помощи не отказываюсь.

Положив руки на стол, я посильнее закуталась в кардиган. Почему-то, несмотря на тёплую погоду за окном, в квартире было прохладно.

— Ладно, ты ешь, а я пойду, постелю тебе на диване. Выспишься и что-нибудь придумаешь.

К моему облегчению, Клавдия Ивановна, налив чай, через минуту и правда вышла. Разузнать, что случилось, она не пыталась, и это мне в ней понравилось. Начни она лезть в душу, и я бы, наверное, ушла тотчас, а так спокойно пила горячую коричневую жидкость и ела пряники. Жаль только, мыслей в голове не прибавилось. Я уже два дня думала о том, что делать, но не находила ответа. Сегодня мои однокурсники сдавали экзамен по матанализу, а я на него не явилась. Справку мне никто не напишет, а значит, со стипендией снова придётся попрощаться… А ещё нужно как-то дойти до квартиры Николая Андреевича, забрать вещи и выслушать тираду от бабушки...