Книга Новогодний переполох в академии «Милагриум», страница 26 – Алиса Селезнёва

Что-то похожее случилось и с Грейс. Она встретила внучку с улыбкой и самолично повесила её длинную куртку на крючок. На столе дымились жаркое из говядины и пирожки с яблоками. Не меньше старалась и Габи. Вместе со вчерашней мышкой из дыры в стене они нацепили розовые юбки из лоскутков старой шторы и исполнили на обеденном столе зажигательный канкан.

Грейс громко хлопала в ладоши. Альберт и Мелинда смеялись от души. Никто не заметил, как её голова опустилась к нему на плечо, и как он осторожно унёс её в спальню. Эту ночь они вновь провели под одним одеялом.

Когда Мелинда проснулась, в комнате было уже светло. За окном стоял день: часов одиннадцать или даже двенадцать. По небу плыли плотные облака, похожие на бескрайние кучи снега, на карнизе сидели три маленьких чёрных птички и чистили запылившиеся перья.

Альберт уже не спал, их тела с Мелиндой, полностью одетые, были переплетены. Ноиламгип сладко потянулась и чмокнула его в нос. В самый кончик.

— С добрым утром! ‒ пропела она. Настроение у неё было расчудесное.

— С добрым утром! ‒ ответил он, улыбаясь.

Так они и лежали несколько минут, наслаждаясь моментом полного единения и счастья, а затем Альберт взял Мелинду за руку и поцеловал её пальцы.

— Знаешь, я, оказывается, обманул твою бабушку.

— Когда это?

— Когда сказал, что полюбил тебя, как только увидел.

Мел напряглась и досадливо выдернула руку из его ладоней.

— А разве это было не так?

— Не так. Я полюбил тебя гораздо раньше, когда ещё был жидкой субстанцией в котле. Я ежедневно ждал встречи с тобой и радовался, когда ты приходила, убирала крышку и проверяла консистенцию зелья. Как-то раз ты забыла закрыть котёл, и я сумел разглядеть потолок комнаты, в которой находился, а ещё я впервые увидел птиц. Они сидели на карнизе и были похожи на сегодняшних, выпрашивали хлеба или пшена, и я очень жалел, что у меня нет ни того ни другого. А ещё каждый раз с твоим приходом я учил новые слова. С каждым часом становился всё сложнее. В первые сутки я даже не понимал, что ты говорила, но мне уже нравился твой голос. В один из дней ты сказала, что едва не завалила зачёт по горгульеведению, и мне страшно захотелось узнать, кто такие горгульи, и как они посмели тебя обидеть.

Мелинда улыбнулась и погладила его по щеке.

— Зачем ты говоришь мне всё это?

— Потому что через несколько мгновений мне придётся покинуть тебя, а я хочу, чтобы ты знала обо мне всё.

— Как так?

Вздрогнув, Мелинда сложилась пополам. Ей словно дали под дых. Со всей силы и не один раз.

— Нет-нет… Пока слишком рано! У нас ещё как минимум есть три дня. Сэм и мама провели вместе больше недели…

— Но я не Сэм, а ты не твоя мама.

— И всё равно, я не разрешаю! ‒ Крохотная слезинка вытекла из её левого глаза и упала ему на ладонь. ‒ Нет, ты не можешь уйти сегодня! Сегодня я собиралась придумать способ, который поможет тебе остаться со мной навсегда. Поэтому я не отпускаю тебя. И ты не прозрачный. Ты сказал, что в момент ухода сделаешься прозрачным.

— Значит, я ошибся, потому что я ухожу, и это я чувствую совершенно точно. Как чувствовал тогда, когда из жидкости превратился в мужчину.

— Но… Но… ‒ опять запричитала Мелинда, не зная куда себя деть.

Он схватил её за запястья и прижал к себе.

— Поэтому ты должна мне кое-что пообещать. Когда я уйду, не плачь по мне. Постарайся жить полной жизнью, встречайся с парнями и не ищи похожего на меня. Я мнимость, я иллюзия, я обманка. Таких, как я, в природе не существует, а тебе нужен живой человек. Не идеальный, но настоящий. Честный и верный. Тот, который будет любить тебя…