Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 48 – Алиса Селезнёва

Её голова лежала на его плече. Его руки обнимали её за талию. Агата чувствовала себя кошкой, которая сытно поела и растянулась во всю длину на подоконнике в погожий летний день. До неё наконец дошло, что умел Данил лучше всего на свете. Не решать задачи по геометрии, не смешивать растворы в нужной пропорции и даже не рисовать. Он был мастером поцелуев.  Уж в чём в чём, а в этом ему точно не было равных.

— До завтра, – доведя до подъезда, он чмокнул её в нос. – Передавай привет Алевтине Михайловне.

Про Анну Георгиевну и Вадима он почему-то не вспомнил, но Агата посчитала это мелочью.

— Напиши, как приедешь домой. Иначе, я буду волноваться.

— Ладно.

Он улыбнулся и пошёл обратно. Агата, стремглав, бросилась к лифту. В квартире, на табуретке около дверей, её ждала нахмуренная Аля.

— Господи, Шумелка! – всплеснула руками женщина. – Я чуть с ума не сошла. Тебе повезло, что мать ещё не вернулась. Они с Вадимом на какой-то стройке застряли.

— Всё нормально, я дома. Целая и невредимая.

— А трубку почему не брала?

Покраснев, Агата сделала вид, что не может расшнуровать кроссовки.

— Не слышала.

— А была с кем? С кем-то из клуба?

— Нет. – Лгать Агате не хотелось, но сказать правду она почему-то боялась. – Завтра, хорошо?

В глазах Али застыло немое беспокойство, смешанное с непониманием. Она покачала головой и отвернулась к шкафу с одеждой. Воспользовавшись моментом, её воспитанница убежала к себе и совершенно счастливая упала на кровать, широко раскинув в стороны руки.

Своё обещание Данил не сдержал. Он так и не написал ей в тот вечер, но зато ровно через час позвонил. Позвонил Агате впервые в жизни, и по звукам, доносящимся из телефона, она поняла, что он заходит в квартиру.

— Уже скучаю, – произнёс он, и от радости Агата покрылась румянцем с головы до ног.

Почти девять месяцев назад Данил понравился ей тем, что был воспитанным и весёлым. Сейчас она с гордостью добавила к этим прилагательным ещё и слово «милый».

— Я тоже. Но уже поздно, и ты, наверное, устал.

— Нисколько. – За последним «о» послышалась зевота. Агата перевела взгляд на часы. Те показывали почти полночь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

И они отключили вызов одновременно.

Утром Агата долго не разрешала себе встать с постели. Всё, произошедшее вчера, казалось ей каким-то дивным сном, который привиделся не то из-за чтения «Войны и мира», не то от просмотра «Великолепного века» по телеканалу «Домашний». Утренняя мгла за окном давно рассеялась. Солнце пригревало тепло и мягко, а Агата всё лежала и лежала, временами то взбивая подушку, то утыкаясь носом в жёлтую хлопковую наволочку. Ей было нечеловечески страшно. И страшил её новый день, который без всякого зазрения совести уже вовсю топтался у неё на пороге.

«Не было никакого похода в кино. Не было поцелуев. Не было признания, – рассуждала она, посильнее закутываясь в одеяло. – Мне всё привиделось, и на уроках он будет относиться ко мне как обычно. Как к девочке, с которой вынужден учиться в одном классе. Только так и ничего больше…»

Где-то на тумбочке завибрировал телефон. Приподнявшись на подушке, Агата приняла его за будильник и уже собиралась выключить, но… заметила имя «Данил» и вчерашнюю бесцветную иконку. Ей звонил он! Звонил в восемь часов утра! От переполнявшего грудь счастья Агата запуталась в пододеяльнике и чудом удержалась на кровати.