Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 118 – Алиса Селезнёва

Эх, Никита… Что ты с собой сделала? Да он должен был сказать: «Какого хрена ты с собой сделала?» Вот тогда бы Агата его сразу узнала. Откуда такая вежливость, или ей это тоже почудилось?

И что вообще Никита здесь делает? Неужели ночевал у них? А если нет, то значит прискакал с утра пораньше. Только вот зачем? Удостовериться, что с ней всё в порядке?

Анна Георгиевна всплеснула руками.

— Ой, слышите? Телефон звонит. Пойду-ка отвечу. Вдруг новый клиент. Ума не приложу: как они находят мой личный номер?

На самом деле никакой телефон никто не слышал, но Анну Георгиевну такая очевидная ложь не смущала ни на грамм. Улыбнувшись, она преспокойно упорхнула в свою комнату. Никита и Агата остались в кухне одни. Он смотрел на неё. Она буравила взглядом воду и таблетки от похмелья.

— Ладно, я пойду, пожалуй. Рад, что ты в порядке.

Никита встал. Агате тоже пришлось подняться. Мать с открытыми нараспашку дверями искусно делала вид, что продаёт кому-то дюже выгодный курс.

Он дошёл до шкафа в прихожей и принялся натягивать кроссовки. Не новые, но чистые, как первый снег. Агата сжала рукой горло и хорошенько его потёрла. От воды и лекарства ей постепенно становилось лучше.

— Ну, пока.

— Пока.

Никита вышел за дверь и нажал на кнопку вызова лифта. После шеи Агата принялась тереть лоб. Мать ждала от неё определённых действий, потому и ушла. И Наумова младшая решила, что в эту игру можно играть вдвоём.

— Никита – Он обернулся и с удивлением посмотрел на неё. – Что ты делаешь сегодня вечером?

— Ничего.

— Тогда давай встретимся в семь часов в кафе на Ульяновской и поедим вместе роллы.

— Давай.

* * *

Они сидели в ресторанчике «Кук-си Каби» друг напротив друга. Головная боль и сухость во рту прошли у Агаты ещё днём, и сейчас она чувствовала себя вполне прилично. Никита ел осторожно, но палочки держал умело и правильно. Складывалось впечатление, что он просто не доверяет здешней кухне.

— Отмечали с подружкой одну очень сложную контрольную. Зашли выпить по коктейлю, но у неё что-то дома случилось, и ей пришлось уйти. Я осталась, а потом пришёл этот тип. Не удивлюсь, если он подсыпал мне какую-нибудь гадость в бокал, пока я с мамой по телефону разговаривала. Хорошо, что ты рядом оказался.

Выдавив снисходительную улыбку, Агата театрально вздохнула. Врала она сегодня безбожно и краснеть не собиралась. Правда слишком сильно била её по самолюбию. Никита молчал. Лицо у него было непроницаемым. О чём он думал, оставалось только догадываться, поэтому Агата, промокнув губы салфеткой, решила перевести беседу в менее опасное для её гордости русло.

— В каком ты сейчас танцевальном классе?

— В «B».

— Все ещё?! – она присвистнула. – Ты же получил его почти два года назад. С твоей-то мотивацией и способностями я думала, что ты как минимум уже кандидат в мастера спорта.

Никита пожал плечами.

— Ольга Викторовна нашла тебе плохую партнёршу?

— Да нет. Технически Марина очень сильная. Но она как рыба. Холодная и безэмоциональная.

— И ты не можешь вывести её на эмоции? С твоим-то талантом всех доставать.

Агата улыбнулась. Никита остался серьёзным.

— После того, как ты ушла, медали стали мне не нужны.

— Я честно считала, что без меня тебе будет проще добиться успеха. Я тянула тебя назад, и все в клубе это понимали.