Книга Твоя нелюбимая жена, страница 7 – Юлия Бонд

— Можно зайти?

— Заходи, Ульяночка.

Оторвав взгляд от ноутбука, дядя тепло улыбается и спешит навстречу. Стул для меня отодвигает, что стоит напротив его стола:

— Садись моя хорошая.

Дождавшись, когда я устроюсь на стуле, дядя смотрит на меня задумчивым взглядом.

— Как дела, Уль? Всё ли у тебя хорошо?

— Дядя, ты ж не за этим меня позвал, правда? Но если тебе интересно, как у меня дела, то я скажу: всё хорошо, беременность протекает нормально. Появился токсикоз. Не могу в себя запихнуть ни крошки до самого вечера.

— Ну, может, лекарства какие-то нужны от этого твоего токсикоза? А гинеколог, что говорит этому поводу?

— Да ничего. Это нормально в первом триместре.

Пожимаю плечами. Забота дяди очень приятна. Он – всё, что у меня есть в этой жизни. Как хорошо, что он это понимает и всячески старается окружить меня комфортом и вниманием. Я это ценю, правда. Он делает для меня очень многое. Игорь Иванович меня к жизни вернул. После пожара забрал к себе домой, впустил в свою семью, будто я не дочка покойного брата, а его родная дочь.

— На самом деле я позвал тебя немного для другого. Но ты это… если что, то сразу говори обо всём врачу. И поменьше работай, Уль. Ребёночек должен родиться здоровым.

— Хорошо, дядя. Так зачем ты меня позвал? Об Ольховском хотел спросить?

— Хотел, да. Что там он? Вы уже виделись.

— Виделись, – вздохнув, я начинаю нервничать и теребить пальцами край пиджака. – Замуж предложил.

— А ты?

— А я сказала ему нет.

— Уля…

Тяжёлый вздох дяди отзывается в моём сердце уколом совести. Дядя же хочет как лучше. Только для меня будет лучше не стать нелюбимой женой. Славика мне никто не заменит, а его любовь будет жить во мне вечно.

— Девочка моя, но нельзя же так. Богдан – неплохой парень, молодой ещё, потому и глупый моментами. Но ты не волнуйся, я буду следить за ним. В обиду я тебя не дам. И если вдруг заслужит, то три шкуры с него сдеру.

— Да не нужно сдирать с него три шкуры, – усмехаюсь я, почувствовав жалость к Ольховскому: – Пусть живёт своей жизнью. А с малышом и сами справимся.

— Нет, так не пойдёт. Как детей делать, так они все молодцы. А как брать за них ответственность, так сразу: пусть живёт своей жизнью. Уль, ты не горячись. Присмотрись к нему. Стерпится – слюбится, может. Вы же встречались, значит, нравились друг другу.

— Нравились, да. И мне правда так казалось поначалу.

— Ну вот и славно.

Уля

В кафе я прихожу первой. Специально вышла пораньше, чтоб успеть прийти заранее: выпить чашечку зелёного чая и в одиночестве подумать о предстоящем разговоре. С Олесей мы уже встречались ранее, но толком не общались, обходясь лишь дружеским приветствием.

Заняв уютный столик у окна, я делаю заказ и, чтоб скоротать время, достаю из сумки планшет. Есть у меня хобби рисовать. Не то, чтобы я была художницей или имела к искусству какое-то отношение, но разукрашивать всегда получалось хорошо. Меня успокаивал сам процесс, а это то, в чём я сейчас остро нуждалась.

Олеся опаздывает на десять минут. Запыхавшаяся, словно за ней кто-то гнался, она входит в кафе и оглядывается, ищет меня взглядом. Я машу девушке рукой, с трудом заставив себя сменить маску неприязни на дружескую улыбку.

— Привет, – поприветствовав, Олеся плюхается на мягкий диванчик, что стоит напротив меня. – Ты уже делала заказ?