Книга Моя. Чужая. Беременная, страница 72 – Ольга Висмут

— Что именно?

— Я не чувству, что это моя жизнь. Вчера я случайно просыпала соль и увидела воспоминание: разбитая солонка на полу. Сразу всплыло знание, что это я ее разбила, в кухне, в квартире, где жила до того, как попала к тебе под колеса… Но я не помню что чувствовала тогда, почему солонка упала, как я собирала соль. Понимаешь?

Медленно качаю головой:

— Не очень.

— Ну, будто та “я” это не “я” сегодняшняя, а кто-то другой. Будто память показывает мне кадры из чужой жизни.

Она заканчивает убитым голосом.

— Ладно, – обнимаю ее за плечи и мягко притягиваю к себе. – Не хочешь к психологу, не надо.

— Да, мне просто нужно время. Я сама справлюсь.

— Ну, сама так сама. Я не настаиваю.

Она утыкается носом мне в грудь. Ее тело доверчиво льнет ко мне, напоминая о прошедшей ночи.

Мои руки обнимают Асю за талию. Татьяна с недовольным видом ставит перед нами тарелки с ужином. Рядом канючит Мира:

— Па-а-апа! Не хочу голубцы-ы-ы! Там капуста!

— Это необычная капуста, – улыбается Ася. – Она с секретом.

— С каким? – в глазах моей дочери зажигается огонек любопытства.

Ася напускает на себя таинственный вид:

— Чтобы узнать, нужно съесть хотя бы кусочек.

— Тогда ты покорми меня!

Да, моя дочь умеет ставить ультиматумы. Я уже хочу одернуть ее, но Ася выпутывается из моих объятий, обходит стол и садится рядом с Мирой.

Пока она идет, я любуюсь плавным покачиванием ее бедер. Плевать, кем эта женщина была до меня. И с кем она была. Главное, что теперь она спит в моей постели. Каждую ночь.

Хочу, чтобы Ася стала моей окончательно. Какая разница, мошенница она или нет, если мне и моей дочери с ней хорошо?

Надо только решить вопрос с Камушкиным, мнимой смертью и обвинениями.

* * *

Мои люди нашли риэлтершу, которая продает квартиру Камушкиных. Она дала адрес в соседнем городе и телефон, который оставил клиент. Но по тому адресу никого не оказалось. Хозяин квартиры признался, что сдал ее на месяц молодому мужчине. По описанию это был Камушкин, но соседи сказали, что видели его только раз. Куда же он делся?

Чувствую, придется обратиться за помощью к людям, к которым я бы не хотел обращаться. Но сделать все тихо не получается. Этот Камушкин скользкая сволочь.

Я приказал Демиду выяснить все, что можно, про уголовное дело, связанное с фирмой Аси. Если понадобится, найму ей лучших адвокатов, но вытащу из этого дерьма.

Ася ни о чем не подозревает. Учит Миру читать, ходит с ней на прогулки. По музеям зачем-то водит, галереям каким-то. Говорит, ребенку нужно развиваться. Я не вмешиваюсь. Надо так надо. Теща уже идет на поправку, скоро ее выпишут, я уже присмотрел ей хорошую сиделку. Мира останется со мной и Асей. Это даже не обсуждается.

* * *

Звонок от Ларисы звучит неожиданно, в конце рабочего дня. Я сегодня устал, спешу домой к Асе и не настроен слушать истерики. Поэтому беру трубку не сразу. Но Ларка очень настойчива.

— Стальнов! – рычит мне в ухо.

— Если твой отец не при смерти, то не вижу причин для звонка, – отрезаю.

И хочу уже выключить телефон, как рычание превращается в заискивающее мурлыканье большой кошки:

— Максик, нам надо встретиться…

— Лариса, уже поздно.

Но она перебивает меня тем самым игривым тоном маленькой девочки, которым любит чирикать в постели.

— Максик, я жду тебя в “Махарадже”. Ты же хочешь получить свои акции? Если да, то поторопись. У меня не так много времени.