Книга Моя. Чужая. Беременная, страница 39 – Ольга Висмут

Но вместо Татьяны в кухне стоит одна Ася.

При виде меня ее глаза расширяются вдвое и округляется рот. Она явно только что пробовала соус, потому что в уголке губ застыла капелька томата. И мне безумно, до спазма в паху, хочется слизнуть ее языком.

— Папа, это кто? – голос Миры заставляет очнуться. – А где Таня-Ванна?

АСЯ

Я замираю на месте при виде ребенка. Девочка ну просто копия Макса. Такие же голубые глаза и открытый взгляд.

Интересно, почему Макс решил привести ребенка сегодня? Даже не предупредил ни меня, ни Татьяну Ивановну. Мы ведь не рассчитывали на гостей, да и меню детское не приготовили.

— Привет, красавица, – улыбаюсь, глядя на малую, которая тут же хмурится.

— Папа? – она требовательно смотрит на Макса.

— Это Ася – наша новая... – говорит он, а его взгляд скользит по мне, вызывая мурашки.

— Горничная, – вставляю поспешно.

Отступаю с дороги и позволяю им пройти на кухню.

— Таня-Ванна! – девочка с радостью несется к домработнице, появившейся из кладовой.

— Привет, солнышко. Давай разденемся, – Татьяна Ивановна наклоняется и помогает девчушке расстегнуть “молнию”.

Та со скоростью метеора пытается содрать с себя куртку.

Макс продолжает стоять и смотреть на меня. Его пристальный взгляд пронзает до мурашек. Ощупывает. Раздевает. Чувствую, как от этого взгляда внутри разливается ноющее тепло, как начинают гореть щеки, и с трудом выдавливаю из себя смущенную улыбку.

— Мира, пойдем руки мыть, – он не отпускает мой взгляд.

Будто это не дочери, а мне предлагает пойти с ним в ванную. Закрыться там вдвоем. Включить воду и...

— Накрою еще на одну персону, – поспешно отворачиваюсь к столу.

Спина так и горит, прожигаемая откровенным мужским взглядом. И стыдно признаться, но мне это нравится!

Это плохо, очень плохо. Он же почти женатый человек. Да еще с ребенком! Нечего так на него реагировать. Мы даже не знакомы как следует! Просто живем… в одном доме.

Вскоре они возвращаются и садятся за стол. Ставлю еще один прибор для малышки и собираюсь уйти. Но Макс останавливает меня.

— Ты куда?

— Пойду к себе ужинать, – поясняю, отводя взгляд.

Мелкая размазывает пюре по тарелке, но почему-то не ест.

— Садись, – Макс указывает мне на стул.

Я в растерянности замираю. Опять получу от Татьяны Ивановны! Она придерживается строгого правила, что наемный персонал не должен панибратствовать с работодателем. Хотя сама и переживает за Макса, как за родного.

В конце концов, я сдаюсь.

— Пап, дай телефон, – канючит Мира, глядя на отца.

— Поешь сначала.

— Не хочу, – она морщится. – Хочу телефон. Папа, дай.

— Мира, поешь – потом телефон, – голос Макса становится строгим.

И, странное дело, эта строгость отдается внизу живота волнующим теплом. Я поспешно сжимаю ноги. Лишь бы Макс ничего не заметил!

— А вот бабушка мне всегда дает телефон, – капризничает малышка. – Бабушка хорошая!

— Нельзя с телефоном сидеть за столом.

Да неужели?

Мы обе косимся на предмет разговора, который лежит рядом с Максом. Стальнов то и дело пишет в нем что-то.

Хозяин дома ловит мой взгляд и тут же исправляется:

— В смысле, детям нельзя. Вот вырастешь, – поясняет он дочери, – тогда и сможешь сидеть с телефоном хоть за столом, хоть на столе.

— Тогда я не буду есть! – возмущается малая и отпихивает тарелку.