Книга Моя. Чужая. Беременная, страница 30 – Ольга Висмут

Стоп. В каких фильмах?

Что-то пролетает на задворках памяти. Мысль, которую я не могу ухватить. Воспоминание…

Телевизор. Мельтешение теней на экране. Крики. И мужская рука у меня на плече...

— Хорошо. Так… – деловой голос Татьяны Ивановны возвращает в реальность. Она окидывает меня придирчивым взглядом. – Неприлично это среди бела дня по дому в халате разгуливать, да еще перед молодым мужчиной! И убирать в нем неудобно, запачкаешься. Идем, дам тебе запасной фартук…

Одергиваю халат.

— Вы же сказали, что Егор принесет вещи… Но я могу помочь и так, если надо.

— Ладно, не буду тебя мордовать сегодня, – решает она.

Я благодарно киваю.

Голова кружится от того, насколько огромный дом. Еще и запомни все. Благо мне не дают тяжелую работу. Пока что мы разделили территорию так: Татьяна Ивановна будет заниматься вторым этажом и кухней. Я только первым. В принципе, логично. Мало ли, какие ценности могут храниться в кабинете Максима, а я человек с улицы. Да и на первом этаже тоже есть чем заняться.

Масштабы пугают, но у меня нет выбора. Макс же мог попросту выбросить меня где-то посреди дороги и все. Или вообще оставить лежать там где сбил.

Гоню прочь такие мысли. Ну их. Жива, здорова, а память вернется! Мыслим позитивно, как говорят в курсах по саморазвитию…

Ой... а я там была?

...Татьяна мне все-таки не доверяет. Заставила сидеть на кухне и смотреть, как она готовит ужин. Неужели боится оставлять меня без присмотра? Интересно… здоровьем моим обеспокоена или тем, что я полезу куда не просили?

Я с любопытством наблюдаю за ней.

— Что это будет? – интересуюсь.

— Ой, такое название мудреное, – она отмахивается. – Не мешай, а то я совсем запутаюсь.

— Минестроне? – внезапно приходит на ум.

— Откуда ты знаешь? – хмурится женщина.

— Надо добавить больше розмаринчику, – выдаю и едва не прикусываю собственный язык.

Это воспоминание само всплывает в мозгу.

Татьяна Ивановна косится на меня и хмыкает.

— С чего ты взяла, что он сюда подойдет?

— Не знаю, – признаюсь я. – Но вам нужен еще сельдерей… тогда вкус будет немного насыщенней.

— Ясно, но у Максима Николаевича аллергия на сельдерей. Этот овощ у нас в списке запрещенных продуктов.

Я рассеянно киваю. Сельдерей, розмарин… Может, я поваром была в прошлой жизни?

Доктор говорил, что память будет возвращаться постепенно. Может и хорошо, что все началось с рецептов.

С улицы доносится шум машины.

— А, вот и Максим Николаевич. Как раз к столу.

Я вскакиваю немного поспешнее, чем позволяют приличия, и тут же одергиваю себя: ну приехал – и приехал. Не бежать же к нему навстречу. Хотя мне очень хочется увидеть его и рассказать, как прошел день. Поделиться радостной новостью: память начала возвращаться! Пусть это пока еще ничего не значащие обрывки, но главное, есть прогресс!

— Куда поскакала? – хмуро одергивает Татьяна. – Ну-ка, делом займись! Вон овощи лежат. Делай салат и на стол накрывай.

Приходится подчиниться. Но я все-таки поглядываю в сторону входа. А когда раздается стук входной двери и дом наполняется звуком мужских голосов, не выдерживаю. С ножом в руках выскакиваю в коридор. Губы сами расползаются в глуповатой улыбке. Но взгляд натыкается на хмурое лицо Макса, и слова приветствия сами замирают у меня на губах.

Почему он так смотрит?