Книга Моя. Чужая. Беременная, страница 12 – Ольга Висмут

— Стой! – доносится в спину.

Я прибавляю скорость.

— Стой, кому я сказал!

Ну уж нет! Так легко я не дамся!

Кричать? Вряд ли кто-то поможет. Макс же сам сказал: клиника частная, наверняка у него тут все куплено!

На глаза попадается проход, ведущий на лестницу. Лестница уходит вниз, но ведь мы и так на первом этаже.

Бугай нагоняет, так что я, не раздумывая, вылетаю на лестницу. Еще недавно садилась с трудом, а сейчас откуда силы взялись? Несусь, перепрыгивая через ступеньку. Захочется жить – еще не так запоешь!

Задыхаясь, сбегаю вниз, прямо к открытым дверям, из которых веет морозом.

Неужели… Свобода!

На крыльце курят трое мужчин в белых халатах. Видимо, врачи. Пролетаю мимо них, бормоча извинения. Ловлю на себе недоуменные взгляды и несусь дальше, по заснеженной дорожке, утопая по щиколотку в снегу.

Свобода так близко, что не верится. Но возле ворот на меня налетает кто-то, едва не сбивая с ног. Падаю в снег, но меня подхватывают крепкие руки.

— Ты куда бежишь, дура? – рычит Макс и смотрит на меня так, что мне сразу хочется стать маленькой и исчезнуть.

Его взгляд скользит по моему ошарашенному лицу, переходит на бахилу, которую я натянула на голову, потом опускается на синий халат и становится недоуменным.

— Это что за маскарад? – спрашивает Максим вкрадчивым тоном. – Ты в таком виде сбежать собралась? И куда же, скажи на милость?

А потом начинает смеяться. Причем с каждой минутой все громче. Сдирает с меня халат и бахилу. Снимает свое пальто и укутывает меня. Пальто теплое, мягкое, из кашемира, и хранит на себе запах хозяина.

Прячу нос в воротник и обиженно соплю. Но похититель, похоже, плевать хотел на мои обиды. Все еще смеясь, он подхватывает меня на руки и несет к иномарке, застывшей напротив входа.

Только теперь до меня доходит, что на улице минус десять как минимум. А он в одной рубашке и пиджаке.

Кошусь на него.

Ну и ладно! Пусть мерзнет. Сам виноват. Нечего похищать бедных девушек!

1. МАКС

В машине едем молча. Я по привычке рядом с водителем, а потеряшку пришлось усадить на заднем сиденье между Егором и Дымом. Она так странно косится на них, когда думает, что никто не видит. Наверняка уже напридумывала себе всякие ужасы. Это написано у нее на лице.

Но разубеждать ее у меня нет никакого желания. Как и нянчится с ней. Надо же, выскочила на улицу в мороз почти голая. И куда бежать собралась, не помнит ведь ничего! Дура, что с нее взять.

Наблюдаю за ней в зеркало заднего вида.

Парни ухаживают, как могут. Интересуются: не тесно ли ей, может водички подать, пледиком ножки укрыть. Заботливые какие.

Она смотрит так, будто они ее уже четвертуют.

И откуда только взялась на мою голову?

Незаметно для себя начинаю ее изучать. У потеряшки тонкие черты, кожа бледновата, как у человека, который круглый год сидит в офисе. Глаза большие, зеленые, ровный нос, пухлые губы. Причем свои, если я в этом хоть что-то понимаю.

Ощущение, что она ни разу не была у косметолога. Слишком естественная. Таких не бывает. По крайней мере, в моем окружении.

Она нервно кутается в мое пальто. Из-под полы видны пальцы. Ногти чистые, аккуратно подстрижены, без намека на дорогой маникюр. А вот след от кольца я еще в больнице заметил. И, судя по его четкости, это кольцо она носила несколько лет. Что заставило снять его и когда?