Книга Наследник для магната, страница 6 – Ольга Висмут

Она уходит, с грохотом хлопнув дверью. А я со стоном роняю голову на стол.

И вот так живу почти месяц. С тех пор как вернулась с курорта.

Мама меня не понимает. Она вообще не понимает, как я могла от мужа уйти. Сама она всю жизнь отца прощала, закрывала глаза на его похождения и очень гордится тем, что хранила брак двадцать лет, пока он не умер от сердечного приступа. Лежа на любовнице. М-дя. А мама моя как раз была тем врачом “скорой помощи”, которую вызвала эта любовница.

Конечно, подробности той трагикомедии я не от мамы узнала. Добрые люди поделились. Но после этого я пропускаю мимо ушей все ее нотации про мою личную жизнь.

С Толиком за этот месяц я ни разу не виделась, хотя он постоянно пытается меня поймать. Нет у меня желания с ним встречаться.

Три недели назад я подала на развод. Назначили дату суда, но муж не явился. Его адвокат говорил что-то об уважительной причине, так что слушание перенесли. А Толик завалил меня звонками и СМСками. Он просек, что я блокирую все его номера и начал доставать меня с телефонов общих знакомых.

Вскоре я поняла, что происходит что-то не то. Все наши общие друзья почему-то встали на его сторону и стали уговаривать меня вернуться к мужу. Я отшучивалась, могла. Пока моя лучшая подружка не стала просить за него.

“Мариш, подумай, вы же семья! Три года вместе. Ну прости мужика, бес попутал. И куда ты пойдешь? С мамой жить будешь?”

В общем, мы с ней поругались.

А тут еще адвокат спросил, буду ли я подавать на раздел имущества. Мол, квартира, в которой мы жили, и машина были куплены в браке, так что по закону там и моя часть имеется. Но мне от Толика ничего не надо. У меня скоро будет своя квартира. Пусть просто даст мне развод.

Не пойму, почему он так долго тянет?

Я снова пытаюсь вникнуть в работу.

Меня перевели на “удаленку”, потому что наш офис закрыли на карантин. По профессии я маркетолог. Отвечаю за рекламные компании.

Зарабатываю не так чтобы очень, но на жизнь хватает. Вон, даже на курорт на двоих скопила и ипотеку сама плачу. Да только один билет пришлось выбросить. Зато в двухместном номере отдыхала сама. Никто не толкался в кровати, не пыхтел и не храпел. Я очень даже оценила прелести холостяцких ночей.

Слышу, мать гремит кастрюлями на кухне. Надеваю наушники, включаю Селин Дион и возвращаюсь к заказу. Хочу быстрее доделать комплект рекламных баннеров и отправить заказчику.

Вскоре меня отвлекают приятные запахи. Принюхиваюсь.

М-м, мамин фирменный борщик. С фасолькой.

К горлу подкатывает тошнота.

Это еще что за новости?

У меня последнее время то ли давление скачет, то ли еще какая напасть. Наверное, это от нервов.

Во рту разливается горький вкус желчи. Может, это все из-за той шаурмы, купленной вчера на остановке?

Я пытаюсь вернуться к работе – и не могу. Холодок все больше и больше начинает пробегать по спине. Только отравления не хватало! У меня же заказ!

Тошнота отступает. М-да, тревожный звоночек. Надо бы попить активированного угля на всякий случай… Мало ли, что было в той шаурме.

— Иди обедать! – зовет мать.

Я тяжело вздыхаю и топаю на кухню.

Там уже ждет тарелка. Набираю ложку борща и морщусь.

— Ну-ну, свежий борщ, – мама садится напротив и приступает к еде. – Только вчера сварила.

А я не могу. Не идет – и все. Дую и пробую. Желудок делает кульбит и просится наружу.