Книга Отец (не) моего ребенка, страница 99 – Ольга Висмут

Внутри все холодеет.

— Только детей сюда не приплетайте, – выдыхаю непослушными губами.

— А я тебе скажу, где, – продолжает мужчина. – Сама легла под мажорчика, а детей сплавила, чтобы под ногами не путались и не мешали развлкаться на всю катушку. Одного больным сделала и с глаз долой в санаторий, другую – в деревню. Ведь так?

Я нервно сглатываю. Откуда они знают это? Илью только в понедельник должны в санаторий отправить, он все еще в больнице под наблюдением врачей.

— А квартирка-то на Илье, – продолжает хахаль, пока я стараюсь слиться с обоями. – Ты тут никто, никаких прав вообще не имеешь. Так что собирай-ка вещички и выметайся отсюда! К мажорчику!

— С какой стати? – во мне просыпается упрямство. Вскинув подбородок, посылаю хахалю убийственный взгляд. – Я здесь прописана. А еще по закону Илья – мой сын.

— А вот это уж точно не надолго! – встревает Люда с ехидцей. – Мы уже нашли адвоката и документы в суд подготовили!

— К-какой суд? – в шоке смотрю на нее.

— А такой! Думаешь, я такой шалаве, как ты, своего сыночка оставлю?

— Что вы несете? – вырывается у меня. – Людмила, ты же сама его бросила! Тебя лишили родительских прав!

— А вот и нет, – упирается та. – Боря, скажи ей!

Хахаль выступает вперед, отодвигая Людку, и ухмыляется:

— Слышь, мочалка, Людку никто родительских прав не лишал. Ее признали умершей, но она, как видишь, жива, здорова и хочет восстановить справедливость. Мальчику нужна родная мать, а не та, которая только плодит детей и не смотрит за ними.

— Да вы сумасшедшие!

— Не ерошись! Соцопека уже получила сигнал.

— Да-да. И Илью я верну, – вставляет Люда, а затем наводит на меня камеру телефона. – Готовься к суду.

Яркая вспышка заставляет меня отшатнуться от двери и закрыть ладонью глаза.

Вот зараза. Она меня сфоткала!

— И поверь, – слышу ее ехидный голос, – в этот раз суд встанет на сторону настоящей матери, а не такой дешевки, как ты! Пойдем, Боря.

Она хлопает по плечу своего хахаля и тот, наконец-то убирает ногу.

— А ты пока квартирку освобождай, – говорит он. – Только не вздумай чего ценного вынести, а то мы тебе еще и срок за воровство припаяем!

Я захлопываю дверь так быстро, как только могу. Наваливаюсь на нее спиной и медленно сползаю на пол. Меня колотит. Ноги и руки трясутся, и я не могу сдержать эту дрожь.

Это какой-то кошмар. Так не бывает. Какой суд? Какая соцопека? Что эти двое мололи?

В голове полный бардак, в горле горьким комком собираются паника и тошнота.

Сколько сижу на полу в коридоре – не знаю. Но в чувство меня приводит очередной звонок в дверь.

Первая мысль – это Людка со своим Борей вернулись. Почти не дыша, смотрю в глазок. Но на этот раз там видна женщина лет пятидесяти.

— Кто там? – спрашиваю неуверенным голосом.

— Я – Тамара. От Владимира Барковского, – представляется она.

Открываю дверь.

Женщина входит внутрь и снимает пальто.

— Добрый день. Ну у вас и соседи, – усмехается она. – Чуть не снесли меня, пока выходили из дома.

Я нервно улыбаюсь в ответ. Да, соседи. Но вслух ничего не говорю.

— Проходите, – отзываюсь. – У меня тут не убрано.

Чешу затылок.

— Это замечательно, – радостно заявляет она, аккуратно ставя сапоги. – Я как раз для того, чтоб помочь вам. Вы можете прилечь и отдохнуть. Я все сделаю. Только покажите, где у вас тут ванна и остальной фронт работы. Я переоденусь и приступлю к уборке. Так же, напишите мне список продуктов, которые вам можно есть. Приготовлю обед.