Книга Отец (не) моего ребенка, страница 66 – Ольга Висмут

— Надеюсь, у тебя хватит ума, чтобы не распространяться среди своих знакомых, кем и на кого ты работаешь. Если ты все еще помнишь о договоре, – холодно замечает Эля.

М-да. Ее перепады настроения уже начинают тревожить. Она то играет в дружелюбие, то строит из себя снежную королеву. Непонятно, какая она настоящая. Никогда не знаешь, что можно ей сказать и что получишь в ответ: то ли дружескую поддержку, то ли суровую отповедь. Но в одном я уверена точно: Эльвира Барковская мне не подруга. Если ей что-то не понравится, она меня просто сожрет.

— Я действую в рамках нашего договора, – говорю ровным тоном, не выдавая эмоций. – Это вы пригласили меня в магазин. Хотя тут могли быть и журналисты.

Эля угрожающе надвигается на меня. Смотрит презрительно сверху вниз.

От ее взгляда хочется сжаться.

— И что? Я просто гуляю со своей беременной подругой, – фыркает она.

— Извините, но даже по нашей одежде видно, что мы не подруги.

— Смеешь мне указывать? Знай свое место!

Да, точно, место. Я никто и звать меня никак. Просто живой инкубатор, который вынашивает чужого ребенка.

Эля вызывает мне такси, напоминает, чтобы я была дома к ужину, а сама уезжает в неизвестном направлении. Я только успеваю услышать, как она кому-то говорит по телефону, что все договоренности в силе.

На миг становится жалко Виктора. Не знаю, насколько он любит жену и любит ли вообще, учитывая его поведение, но уж слишком открыто она ему изменяет. Вообще ни во что не ставит.

Но стоит вспомнить, как он приставал ко мне – и вся жалость мигом проходит. Они с Элей друг друга стоят.

Следующие несколько часов я провожу с Ильей и в кабинете психолога. Стараюсь не показывать сыну, что у меня тяжело на душе. Но от психолога труднее скрыть свое состояние. Она сразу замечает, что со мной что-то не так.

— Мне вы можете рассказать все, – с мягкой улыбкой говорит Антонина Власовна и подает мне травяной чай. – Как священнику на исповеди. Я здесь, чтобы помочь вам найти решение.

У нее очень располагающая улыбка и добрый взгляд. Мне не хочется распространяться о своих проблемах, но сегодня не выдерживаю и вываливаю все, что болит на душе.

Она молча слушает, иногда кивает, иногда вставляет реплики с наводящими вопросами. Под конец дает мне список БАДов и советы по аутотренингу.

— Это все гормоны, – заверяет она. – В вашем положении женщинам свойственно раздувать проблемы до вселенских масштабов. Любое слово может обидеть, любой взгляд воспринимается как оскорбление. Попьете вот эти капсулы, и гормональный фон придет в норму. Относитесь ко всему проще, особенно к тому, что говорят окружающие.

Я немного успокаиваюсь. Действительно. Чего это так взбеленилась? Ведь сразу знала, на что иду.

Для четы Барковских я просто мясо, которое носит их ребенка. Нечего из этого трагедию устраивать. Нужно сосредоточиться на тех вещах, что приносят радость.

Обратно тоже приходится добираться на такси. Потому что Эльвира сначала не брала трубку, а потом вообще ее телефон оказался вне зоны. По пути звоню маме, единственному человеку, который всегда поймет и поддержит меня.

— Привет, мам, – говорю ей, сдерживая накатившие слезы.

— О, привет-привет. А мы тут пироги печь собираемся, – радостно сообщает она.

— Так это прекрасно. Как там Настя?