Книга Отец (не) моего ребенка, страница 46 – Ольга Висмут

Но мои сомнения развеиваются. Через стоянку к машине быстрым шагом идет сама Эльвира. Светлые волосы идеально уложены, на плечи наброшена белоснежная норковая “автоледи”, а в холеных руках – белый лаковый клатч.

Но она не одна.

За ней спешит высокий мужчина. Молодой, подтянутый, с немного капризным модельным лицом. На моих глазах он хватает Эльвиру за локоть и разворачивает к себе. Она бьет его по лицу.

Я подпрыгиваю на сиденьи и вскрикиваю, зажимая руками рот.

А незнакомец толкает Эльвиру к ее машине. Миг – он нависает над женщиной, а потом целует ее.

Вот так, посреди улицы, на глазах у прохожих. Эльвира отвечает на поцелуй. Запускает пальцы ему в волосы и прижимает к себе. Они обнимаются с такой страстью, что  мне становится неловко на них смотреть.

Перевожу взгляд на Стаса. Тот равнодушно поглядывает на светофор. Едва зажигается зеленый, наша машина плавно трогает с места.

Он видел или не видел?

Кручу головой по сторонам. Мимо едут машины, прохожих почти нет. Но Эльвира! Замужняя женщина! Как же так?

Хотя, я ее понимаю. Виктор мало приятный тип. Вроде и не сделал мне ничего плохого, но инстинктивно вызывает у меня отторжение. Я с ним почти не общалась, но каждый раз он смотрит на меня так, будто мысленно раздевает.

Надеюсь, это не он был тогда в отеле со мной!

— Вы видели? – спрашиваю Стаса, когда он припарковывает машину возле кафе.

— Видел что? – мужчина бесстрастно смотрит на меня.

— Эльвиру…  Ренатовну.

— Нет. И вы ничего не видели.

— Как это? – не могу сдержать удивления.

— А вот так. Если что-то увидели, то забудьте. Не лезьте в дела хозяев, они вас не касаются. Так будет лучше для всех.

— А… Да… Спасибо, что подвезли…

В полной растерянности берусь на ручку дверцы. Дергаю и не могу открыть.

Стас наклоняется и помогает. Но перед тем, как я успеваю выйти, он повторяет:

— Катя, вы меня поняли? Забудьте о том, что увидели.

— Я поняла вас. Не переживайте, у меня и в мыслях не было с кем-то это обсуждать.

— Надеюсь. Вы умная женщина и не станете себя подставлять. Заберу вас в шесть, отдыхайте.

В полной прострации я направляюсь ко входу в кафе. Вика уже там, сидит за столиком возле окна и машет мне.

— Эй, подруга! – она поднимается и обнимает меня, когда я подхожу. – Да на тебе лица нет. Что-то случилось?

— Все в порядке.

Вешаю курточку на стоящую тут же вешалку и плюхаюсь в кресло.

— Есть хочешь? Давай пиццу закажем и поболтаем? – предлагает Викка.

— Давай, – киваю. И признаюсь: – Так надоела “полезная пища”, которой меня пичкают в особняке, что сил уже нет. Хочется чего-то вкусного и ужасно вредного!

Мы обе смеемся.

Через полчаса нам приносят заказ. Я рассказываю Вике об огромном доме Барковских, о скандале с Ильей, о подаренном телефоне…

Обо всем, кроме эпизода с Эльвирой.

Подруга охает:

— Ничего себе ты попала! Я тут, кстати, нарыла на них кое-что.

Она включает экран своего телефона и начинает листать.

— Нарыла? – удивляюсь. – О чем ты?

— Да уж, пришлось постараться. Ребята эти очень скрытные. Соцсетей не ведут, нигде добровольно не светятся. Но ты же знаешь, у меня брат работает в налоговой. Ну, в общем, я ему твою ситуацию обрисовала и попросила пробить этих Барковских.

— Что ты сделала? Ты в своем уме?

— Ой, не нервничай, – отмахивается она. – В твоем  положении вредно. Короче, вот. Он мне написал.