Книга Случайная беременность от миллионера, страница 21 – Ольга Висмут

У меня в сердце раздрай. Потому что задевает. Потому что не хочется думать о том, сколько у него любовниц было после меня, но все равно думаю. Не могу по-другому.

И стоит уже забыть и продолжать жить дальше. В конце концов, у меня будет ребенок. Ему точно нужна мать. Ну, желательно целая и здоровая. А все остальное не так важно. Или важно? Я запуталась. Действительно запуталась.

Забираю Катю из ресторана, и мы разъезжаемся по домам.

— Анечка, – слышится в трубке голос Надежды Михайловны. – Я ничего не понимаю, но от заказа нам нужно отказаться. Пришло указание сверху.

Я недоуменно смотрю на экран. Как это отказались?

— Точно? Просто мне Лесницкий ничего не говорил. Даже наоборот – поощрил и сказал предоставить ему идеи.

По телу пробегают неприятные мурашки.

— А нам вот сказали, что из-за того, что вы там с рестораном не договорились, сказали нанять другую фирму, – говорит она.

Ничего не понимаю.

— Надежда Михайловна, а вы мне можете дать номер Лесницкого? Или я сама приду, – говорю я.

— Анечка, не могу. Начальство же.

— Он мне давал когда-то. Но я не могу дозвониться, – поясняю я.

В кабинет заходит мать. Высокая темноволосая женщина пятидесяти лет. В брендовой одежде и с сумочкой такой стоимости, что можно несколько холодильников купить. Вот я и думаю, смотря на нее, точно ли у нас огромные проблемы на фирме?

— А, так я все равно не могу. Мне действительно очень жаль, – говорит Надежда Михайловна.

— Может, все же как-то договориться? – смотрю в карие глаза матери.

У нас цвет глаз похожий. Она грациозно садится на стул и смотрит на меня, ожидая, когда я договорю. Ее острый взгляд так и колет меня. Мать начинает постукивать ногтями по столу.

Я немного отвлекаюсь на нее, прослушивая половину того, что говорит Надежда Михайловна.

— Так что извините, но никак. До свидания, – и кладет трубку.

Я опускаю свой смартфон и перевожу взгляд на мать.

— Что такое? – надменно спрашивает она.

Я с ней по телефону не люблю говорить, а в жизни тем более. Как окатит волной презрения, так сразу желание общаться и пропадает.

— Заказ отменен, – говорю я.

— Да и плевать, пока у нас есть “Кондитре”, – машет рукой.

Я смотрю на нее и тяжело вздыхаю.

— “Кондитре” отказались? – ее глаза вмиг темнеют. – Аня, что ты натворила? Или это все из-за того, что ты беременна? Ну точно! Такая солидная фирма не может себе позволить…

— Мама, перестань, – обрываю ее. – Я и сама не понимаю, что происходит. Мы с Лесницким договорились, что как только я все подготовлю, то могу ему показать проект и смету.

Зинаида Павловна продолжает стучать ногтями по столу.

— Мы на тех заказах, что есть, далеко не уедем.

— Мам, что происходит?

— У нас долг. Там и за офис заплатить, и за обслуживание, и кредиты выплачивать.

— Так давай квартиры продадим. Твою, мою – и оплатим этот долг.

— Не все так просто, – говорит она.

— Я видела, это все подъемные суммы, – я тру лоб.

С мамой как начинаешь говорить, так сразу голова болеть начинает. Вот умеет она доводить. И про долг отца знаю, поэтому и пашу как лошадь. Кажется все какой-то бездонной черной дырой, из которой не выбраться.

— Не знаю, Аня, – говорит она. – Езжай к Лесницкому. На колени падай, но чтоб контракт вернулся к нам.

И переводит взгляд на мой живот. Я инстинктивно прижимаю руки к нему. Мать хмыкает. Такое от нее я слышу впервые. Даже поверить не могу, что она это сказала.