Книга После развода. Ты мне нужна, страница 31 – Анастасия Петрова

Я реву. Просто горько плачу от того, что так сильно любила его, а наш брак превратился вот в это.

Мне так хочется его простить на самом деле. Понять, принять… Но я не могу.

Просто не могу.

Словно если я это сделаю, то наступлю себе на горло.

Но я разрешаю себе сегодня побыть счастливой. Пусть он сделает то, что хочет. Я не стану ему мешать.

Одеваюсь в мягкий вязаный костюм, затягиваю волосы в высокий хвост и медленно спускаюсь к бывшему мужу.

Его напряжённую спину замечаю сразу, и сердце пропускает удар.

Я уже готова к волнениям, но Паша ошарашивает меня…

Разворачивается в своей чёрной футболке, и я, не сдержавшись, начинаю хохотать.

Он за секунду превращает мою истерику из слёз в истерику из смеха.

На его футболке распечатана его же фотография, а внизу подпись с матерным словом, по типу «судак»…

Ну вы поняли.

— Это что? — киваю головой в его сторону.

Он оттягивает от своего торса футболку, рассматривает фотографию, а потом пожимает плечами:

— Это я.

— Паш, ты…

— Да, малыш. Я не люблю позориться, люблю держать всё под контролем, люблю быть структурным и ненавижу спонтанность. Но тебя я люблю ещё больше, Лиза. Поэтому если эта футболка тебя развеселит, значит, сегодня буду ходить в ней. Плевать, как это выглядит.

— Ты планируешь поехать в город вот так?

Скептически приподнимаю бровь. Он вряд ли согласится…

— Да. Сегодня обширная программа. Но, — он делает паузу, — только в том случае, если ты согласишься провести этот день вместе.

Внутри меня — жуткий протест. Я не понимаю, как реагировать на его слова, действия и поступки. Конечно, мне приятно, как и любой женщине было бы приятно, но ведь есть еще разум, который твердит… что всё не так должно было быть у нас.

Паша ловит моё смятение на лице, и его улыбка, которую он так долго выдерживал, вдруг спадает с лица. Он понимает, что его действия не приносят результата.

Молча отходит к дивану, падает на него, прикрывая глаза.

— Мне плохо, — честно признаётся он. — Плохо без тебя, Лиза. Настолько, что я даже вот… — он оттягивает футболку, — пошёл на эту клоунаду, потому что попросту не знаю, что сделать, что сказать, чтобы вернуть тебя. Я виноват во всём. Я. Признаю это. Но ты мне подскажи, ну хоть какой-то шанс есть, что ты вернёшься?

Я вздыхаю тяжело и подхожу к нему ближе. Сажусь рядом, нежно поглаживаю по плечу.

— Я смогу принять решение только в том случае, если пойму тебя, Паша. А пока мне тяжело это даётся. Ты так легко отказался от нас… И это ранит куда больнее, чем то, что ты предал. Ты ведь не расставался, не просил прощения тогда. Ты просто ушёл, а через полгода вернулся, заявив, что мы должны пожениться вновь. И вообще, ты всё это время принимал решения за нас двоих. Меня ты хоть раз спрашивал, что я думаю по этому поводу? Я ведь не твоя вещь, Паша. Я живой человек, со своими желаниями, чувствами и принципами. То, что я в браке всегда была твоей поддержкой и опорой, не даёт тебе право меня ломать. Ведь и ты не устоишь, если опора сломается. Оба упадём.

Он поворачивает голову в мою сторону, рассматривает меня внимательно, словно видит впервые. Его рука поднимается, а пальцы совсем невесомо, нежно касаются моей щеки. Он проходится по коже, на губах появляется лёгкая улыбка. Грустная, но улыбка.