Книга Убрать ИИ проповедника, страница 70 – Лиза Гамаус

Ещё у него была мысль прижать последнего серьёзного в стране конкурента по логистике, но там картина уже прояснилась, они шли на продажу без особого сопротивления. Они давно поняли, что Орлов их сожрёт с потрохами и, прежде всего, задавит скоростью услуг и качеством складов. Да и то, какими он пользовался технологиями утаить становилось всё труднее, его персонал язык за зубами особо не держал, договоров по неразглашению тоже не подписывали, кроме Севостьянова и его команды, так что всё когда-нибудь становится явным.

После покупки он, конечно, прикроется подставными фирмами, и какое-то время никто ничего не поймёт. У конкурентов имелся отличный флот из четырёх крупных и современных грузовых кораблей, бороздивших моря и океаны. Это очень радовало. Со сделкой стало всё понятно, и Орлову уже не хотелось тратить энергию на решённый вопрос. Он опять вернулся к Горбунову. Мозговитый пацан, додумался до очень правильных вещей и опередил время. Но это часто бывает и ошибкой — слишком вырваться вперёд, так как инвесторы вечно сомневаются, побаиваются, мало ли. Парню нужны бабки, как пить дать. И я их ему дам, сколько захочет.

Орлов достал из кармана мобильный телефон и послал сообщение Пен-чан на английском, чтобы та пришла в офис и убралась до двух часов дня. Пен-чан тут же отправила отчёт за вчерашний день. Виктория весь день пила вино с художником, а после того, как он уехал, напилась до почти бессознательного состояния. Кидалась кисточками, тюбиками с краской и прочее. Ей пришлось остаться и уложить Викторию в постель. Студию надо ремонтировать, писала Пен-чан. Вызывать ли ремонтную бригаду? «Да, немедленно!» — ответил Орлов.

Виктория не брала трубку очень долго.

— Я задержался на работе вчера. У меня всё в порядке. Звоню спросить, как ты?

— Хорошо, — ответила Виктория осипшим голосом.

Орлов сразу подумал о том, что она, наверное, опять начала курить. Он всё забывал это спросить у тайки.

— С каких это пор тебя интересует, «как я»? — удивилась Виктория.

— Меня это вообще не интересует. Я должен это спросить. Ты давно никуда не ездила отдыхать. Есть отличный новый санаторий в Швейцарии, в горах. Слышал о нём недавно от правильных людей. Сделаешь программу, детокс какой-нибудь. Пора! — её алкоголизм начинал надоедать и даже беспокоить. Неожиданный получился разворот. Да, всё не просчитаешь.

— А я тут услышала, ты собираешься стать депутатом в Думе, это так? Мне бы знать, а то как-то совсем уж неприлично перед людьми. Такое жене, так сказать, надо знать, — она икнула, а потом ещё и засмеялась. Она явно с ним не кокетничала.

— Кто же это тебе такое сказал? — спросил Орлов.

— Мало ли — протянула Виктория.

— Отвечай на вопрос, слышишь, художница? И не забывайся! Я задал вопрос «кто тебе это сказал»?

— Да, художница, — она опять икнула, — ты же мне не д-даешь заниматься моей п-профессией, — её голос задрожал, что обычно бывало перед затяжными истериками и рыданиями.

— Кто тебе сказал, отвечай! — тихо и жёстко сказал Орлов.

— А что будет, если я не с-скажу? Я никогда не увижу Сашу и Машу? Бедные мои детки! Н-никогда-никогда?

— Да, именно так, — ответил Орлов.

— Ну, тогда мне всё-р-равно. Я могу и утопиться. П-прямо сейчас в бассейне. Прощай, Гена! А-а-а — Виктория рыдала.