Книга Измена? Ловушка для двоих, страница 9 – Марта Макова

— Вы к кому? В какую квартиру? Я вас здесь раньше не видела. — ловко перекрыла мне проход бдительная бабуля. Прищурилась как Штирлиц, внимательно разглядывая меня. Вид у меня наверняка был подозрительный. Всклоченная борода, зверский оскал и бешеные глаза.

— К Диане в тридцать пятую. — гаркнул на бабку, но та оказалась не из робкого десятка, даже не вздрогнула, только презрительно хмыкнула и нехотя отступила.

— Докатилась до бандитов всё-таки, шаболда. — пробурчала мне в спину. — Страшный-то какой, чёрт нерусский.

Меня давно не смущали подобные высказывания в адрес моей внешности. Я и русским-то был только наполовину по матери, а отец у меня был испанец. Отсюда и карие глаза, смуглая кожа и чёрная борода. Но про страшного — это бабка загнула. Лана моя считала меня почти богом. Так и говорила: Алик, ты прекрасен, как бог!

На Дианкин этаж взлетел одним махом и решительно вдавил до упора кнопку звонка. Приложил ухо к дверному полотну, прислушиваясь к происходящему в квартире. Вдруг Милана у подруги?

Услышав шорохи за дверью, отступил на шаг.

Щёлкнул замок, дверь открылась, и на пороге встала Дианка с чашкой в руке.

— Где она? — рыкнул на подружку жены и шагнул к двери.

Дианка злобно ухмыльнулась, фыркнула разъярённой кошкой. Неожиданно поддалась навстречу и одним движением руки выплеснула мне в лицо содержимое своей чашки.

— Предатель! — рявкнула подружка и резко захлопнула перед моим носом дверь.

Я облизал сладкие губы, провёл ладонью по лицу, стряхивая с него липкие капли и застрявшие в бороде чаинки.

Не понял?!

— Диана! — рычал и барабанил в дверь. — Дианка, открой! Я дверь вынесу! Где Милана?

Прекрасно знал за собой и гнев, и вспыльчивость, кровь отцовская сказывалась.

Я с этими недостатками боролся. Постоянно. Потому что драки и мордобои были в моём детстве ежедневными событиями. Каждое сказанное слово в мой адрес, каждый косой взгляд вызывали во мне бурю эмоций и заканчивалось всё обычно потасовкой. Синяками, рваными рубашками и штанами. Мать меня даже в бокс отдала, чтобы я агрессию свою на ринге оставлял. Помогало плохо.

Из спортивной секции меня выгнали быстро. Как раз за мой бешеный нрав. Никто не хотел вставать со мной в спарринг, потому что заводился я с полтычка, а успокаивался только при виде валяющегося на полу противника.

Став старше, я поумнел. Не сразу, после того как пару раз оказался в отделении полиции и чуть не вылетел из университета. Научился сдерживать свой вспыльчивый нрав. Но по-прежнему заводился с пол-оборота и приходилось прилагать усилие, чтобы удержать себя в руках.

И только Милана умела усмирить меня, просто проведя пальчиками по предплечью и нежно улыбнувшись. Лаской могла погасить любую мою вспышку. Рядом с ней я всегда был мурчащим котом.

Отступил на шаг от двери, запрокинул вверх голову, зажал переносицу руками и два раза глубоко вдохнул затхлый, воняющий кошками и пылью воздух старого подъезда. Спокойно, Альберт, спокойно!

Почти крадучись снова подступил к двери и тихо постучал.

— Диан, открой, а? Давай поговорим. — проговорил в щель между дверью и косяком. — Ты же знаешь, что я ничего плохого тебе не сделаю. Просто скажи где Лана. Я беспокоюсь за неё.

За дверью прошуршало и затихло.

— Ди, я с ума схожу от беспокойства. Лана сбежала, собаку забрала. Я не понимаю, что случилось.