Книга Измена? Ловушка для двоих, страница 22 – Марта Макова

Боже, как я соскучился по жене! По телу её звонкому, по гладкой, как шёлк коже.

Огладил плечи жены, гибкую спину и добрался до упругой попы. Легонько сжал её ладонью, ощущая, как Миланка встаёт на цыпочки, выгибается мне навстречу, прижимаясь своей мягкой грудью к моей. Ластится.

Впечатал в себя податливое тело и рыкнул в пухлые губы от удовольствия. Моя! Никому не отдам!

Миланка сладко простонала, и член в штанах не просто дёрнулся — вскочил, вытянулся по стойке смирно, как караульный, приветствующий свою королеву. Аж в паху заломило.

Целовал жену и улетал от родного запаха, от вкуса её. От податливости.

Подхватил под попу, поднял и прислонил спиной к стене. С рычанием навалился всем телом.

Милана пискнула и обхватила меня ногами. Запустила пальцы в шевелюру, царапая ноготками кожу головы и запуская разряды тока по позвоночнику. Зажмурилась, подняла лицо к потолку, подставляя под мои губы тонкую, белую шейку с нежной кожей.

Урча, как голодный кот, добравшийся до сметаны, провёл языком по гладкой коже и впился в неё, чувствуя губами суматошно бьющуюся венку под ней.

Терпения ни у меня, ни у моего дружка больше не осталось. Поставил Милану на ноги. Подсунув ладони под футболку жены, потянул её вверх, скользя ладонями по гладеньким бокам. И от ощущения тёплой, нежной кожи под пальцами застонал от удовольствия.

Милана горячо выдохнула мне в лицо и послушно подняла вверх руки. Быстрым движением стянул через её голову футболку. Взметнулось вверх золото её волос и опало тяжёлой волной, рассыпалось по плечам. Мимолётно поймал поплывший взгляд жены и развернул мою податливую девочку к себе спиной.

Положил её руки на раковину, чтобы упёрлась в неё. Быстро стянул вниз обтягивающие легинсы с упругой попы. Прижался и скользнул ладонью по упругому, плоскому животику вниз, коснулся сладких складочек, провёл по ним пальцами. Мокрая! Моя девочка хотела меня!

Рыча, прикусил тонкую шею сзади, прихватив зубами край роста волос. Милана протяжно застонала, и я свободной рукой расстегнул молнию на своих брюках.

Сейчас, сейчас всё будет, моя сладкая!

Грудь у моей жены — то что надо, размер как раз под мою лапу. Ни больше, ни меньше. Упругая, с маленькими розовыми сосками. Такая сладкая и желанная, что не сдержал стон, сжимая её. Покатал пальцами затвердевший сосок. Милана тонко и сладко застонала, и у меня прострелило в крестце. В паху болезненно заныло от напряжения.

— Сейчас, девочка моя, сейчас. — рвал я свободной рукой с себя одежду. — Потерпи, родная.

В голове звенело от напряжения. Я тискал Миланкину грудь, стаскивал с себя бельё и мысленно ругался на слишком плотную резинку плавок. Нахер, больше никаких турецких фирм нижнего белья! Покупать только то, что будет само слетать, не цепляясь за стоящий колом член!

В пылу борьбы с резинкой трусов не сразу понял, почему жена задёргалась в моих руках, начала вырываться. А когда, наконец, сообразил, чуть не заревел раненым лосем.

В прихожей заливался мелодией "К Элизе" старый дверной звонок, и ему в унисон подвывала в комнате Люська.

Кто-то ломился в квартиру, настойчиво барабаня в дверь и беспрерывно нажимая на звонок.

— Пусти, Альберт. — отпихивала меня Милана. — Это Дианка пришла.

— К чёрту Дианку. — я пытался удержать жену, но она ужом вывернулась из рук и, на ходу поправляя на себе одежду, потопала открывать дверь.