Книга Рыжуля АлиШа - всех злодеев крыШа!, страница 12 – Мира Цветова

— Да не стойте вы, хватайте Громова, не дайте им заболтать вас!

Но охранники ничего не успевают сделать.

Я вырубаю одного, второго, бережно усаживаю их за ближайший стол, смотрю, что третий уже бежит к Алисе, ставлю ему подножку, тоже отправляю сначала в беспамятство, а потом за стол к другим охранникам.

Малая продолжает петь, но при этом прячется за колонной.

Я же смотрю на Батыя.

— Зря ты полез на детсадовских, старик, мой тебе совет, надень на себя колготы и сдайся, тогда будет не так позорно.

Но мерзавец не намерен сдаваться.

Рычит в ярости, приказывает оставшимся людям:

— Задержите их!

Сам бросается на кухню.

Вот же глупый, сюда едет подмога, и у Батыя не получится сбежать.

— Лучше бы остался песню послушать, хорошая же!

Оставшиеся люди бросаются ко мне.

Я вырубаю одного, другого… а последние двое пробегают мимо, несутся в сторону выхода.

— Мама, — кричит малая, — оливки!

Оборачиваюсь, вижу, что Вика, присевшая за крайний стол, кидает под ноги мерзавцам бутылку с оливковым маслом, которые здесь на каждом столе, бедняги, не заметив его, поскальзываются и падают на пол.

— Умно, — говорю я, — где подсмотрела?

— В пеледаче кулиналной, — с гордостью отвечает малая, — там один мальчик тоже плолил, а ведущий поскользнулся и потом очень гломко вспоминал пло маму это мальчика.

Я киваю уважительно.

— Хорошая, наверное, передача, надо будет посмотреть.

Проверяю, что все люди Батыя без сознания.

Протягиваю руку малой, зову с собой Вику.

— Идём на кухню, посмотрим, как там проводит время наш Батый.

— А лазве не сбежал? — удивляется малая.

— Он отсюда не сбежит. Перед тем, как приехать сюда, я позвал на подмогу друзей. Именно поэтому я даже раздумывать над предложением Батыя не стал, заранее знал, что ему ничего не светит. Мои друзья окружили ресторан, как только мы вошли, и никого отсюда не выпустят. Кстати…

Улыбаюсь малой.

— У моих друзей тоже есть дочери, те ещё бандитки. Уверен, что вы обязательно подружитесь.

Девчуля так и светится от счастья.

А я чувствую внутри что-то странное, незнакомое, но очень тёплое.

Может, это и есть отцовские чувства?

— Погодите, — говорит малая, когда мы проходим мимо стола с Батыем, — надо кое-что заблать.

Она забирается под стол, достаёт оттуда книгу с должниками Батыя.

— Это мы себе возьмём, — говорит малая, держа книгу под мышкой, — а то вдлуг в этой книге моё фото на документах неудачное, все будут смотлеть и смеяться!

— Уверен, у тебя там шикарное фото, — заверяю малую, — но ты молодец, что забрала эту книгу, мы её уничтожим, но сначала используем как улику, когда будем наказывать Батыя.

Алиса кивает, добавляет:

— Плозвище Батый ему плохо подходит, Балбес намного лучше!

— Согласен, — усмехаюсь, — именно так его теперь и будем называть.

Слышу на кухне какие-то крики, спешу туда.

Вижу необычную картину, в углу стоит сам Батый, а его окружают три маленьких девочки, рядом с которыми стоят мои друзья и коллеги по бизнесу, Злобнев, Безруков и Смирнов.

А их дочери, Таня, Геля и Анюта, заставляет беднягу Батыя попробовать их «коронные» блюда с кухни.

У одной в руке луковые кольца, украшенные листиком салата, у другой какой-то заветренный холодец, а у третьей… попки от огурцов!

— Оставьте меня в покое, — грозно рычит Батый, но ничего не может сделать девочкам, — уберите этот ужас, я не собираюсь его есть!