Книга Маня, суровый босс (не) твоя няня!, страница 54 – Мира Цветова

— И молоко с пенкой пить заставим, добавляет Маня.

Кто-то из людей Ефимова застывает с поднятыми руками (Маня поливает их водой для профилактики), кто-то пытается бежать, но, судя по крикам, их быстро ловят люди Безрукова.

Сам Ефимов бормочет проклятия, но я его не слушаю.

Вижу, что к нам идут Злобнев и Безруков, а вместе с ним крестные дочери, Таня и Геля.

— Ого, — восхищаются девочки, увидев облитых негодяев, — это всё ты сделала?

— Мы с папой, — отвечает малая, — он командовал, а я деда мыла.

Передаю Ефимова людям Безрукова, с ним поговорю позже.

Пока же обнимаю малую, говорю, что она большая молодец.

— Я холошая доча?

— Ты лучшая доча.

— Тогда можно мне котёнощка? Очень хощется. У всех девощек есть, а у меня вот пока неть, только Авлола, но она в посёлке.

— Будет тебе котёнок, — усмехаюсь, — на чаепитие-то идём?

— Погоди, – говорит Маня, — Танюса сто-то хощет сказать.

Девочки подходят к малой, смотрят так серьёзно, совсем как взрослые.

И вдруг Таня спрашивает:

— Маня, будес главалём делевенских и детсадовских?

Спустя время

Яна

— Ой, волнуюся я, — признаётся Маша перед заключительным испытанием, — мне кажется, щистушки получились дур-рацкие.

— Так, малая, отставить волнение, — строго говорит Коля и обнимает дочь, — в сочинении песен тебе нет равных, справишься без труда.

Маша только вздыхает тяжело.

— Я бы лучше ещё гусей погоняла… или помыла деда…

Коля усмехается.

А я вспоминаю ту стычку возле детского сада, когда на нас напал отец и люди Хватаева.

Как выяснилось чуть позже на допросе, последние пару лет мой отец прятался от кредиторов за границей вместе со своим внебрачным сыном Санджи, но месяц назад на них вышел сам Хватаев и предложил объединиться против Коли, который, по мнению обоих, был виновен в их профессиональных неудачах.

По словам отца, они с сообщником разработали отличный план, но не учли одного: что им придётся иметь дело с бандитками в колготах, которые и разрушили весь план.

Сейчас и отец, и Хватаев находятся под стражей и ждут суда, а Коля благодаря помощи Злобнева и Безрукова вычислил в своей службе шпиона, которым оказался тот самый Степан, что приносил девочкам какао…

Вспоминаю, каким жёстким Коля был во время допроса отца и Хватаева, и в очередной раз удивляюсь, какой он мягкий сейчас, рядом с Машей, которая ждёт, когда придут остальные девочки.

— Малая, — настраивает он дочь, — лучше спой что-то про маленьких бандиток, им ведь должно понравиться.

— Агась, — кивает дочь, — ну у меня есть валиантик… вчер-ра весь день сочиняла… Авр-роре спела, ей понлавилось.

— Если Авроре понравилось, — улыбаюсь я, — то и девочкам понравится, можешь не волноваться.

Слышу заливистый смех на улице.

— А вот и девочки… кто это с ними? Новый охранник? А где Гордей?

— На повышение ушёл, — вздыхает Маша, — у него тепель своя фир-рма охланная, и даже с мамой не живёт, пледставляешь? Эх-х, вылос совсем птенчик, выпор-рхнул из детсадовского гнезда.

— Может, девушку себе найдёт, — подмигивает Коля, — женится на ней, и у самого будет маленькая бандитка.

— Ой, ни наю, ни наю, — вздыхает Маша, — мы с Людощками гадали ему на любовь и нагадали зенсину посталше, ощень надеюсь, что она будет его любить и колмить… и он не сбежит к маме.

Мы с Колей смеёмся, а за воротами слышится командный голос Тани: