Книга Няня Пышка для дочери (бывшего) босса, страница 40 – Мира Цветова

— Олег… и что было дальше?

— Дальше всё просто, — отвечает Шахрин, — я увидел маленькую малышку и влюбился в неё с первого же взгляда. Её глаза, её улыбка… чёрт, её пухлые щёки буквально пленили меня. Я понял тогда… вот она, дочь, о которой я так давно мечтал, она растопила моё сердце, и я, поддавшись очарованию малышки, согласился помочь.

Олег смотрит на меня серьёзным взглядом.

— Я согласился помочь не Мадине, а именно маленькой девочке, у которой на тот момент даже имени не было. Я сам придумал имя, назвал Аришей, в честь своей же бабушки, замечательной женщины. Придумал легенду о том, что тщательно скрывал свою жену и будущего ребёнка, окружил маленькую девочку любовью и заботой. Веришь или нет, но всё моё окружение поверили в эту легенду. Она была настолько продуманной и реалистичной, что даже Мадина стала верить в то, что она моя настоящая жена и ребёнок от меня. И это сыграло с ней злую шутку.

Олег горько усмехается.

Из-за слёз я даже не вижу, скорее чувствую, как он сжимает мою руку.

— Дальше историю ты знаешь, Мадине стало мало денег, она с чего-то решила, что может командовать мной и моими доходами, когда я поставил её на место, ненормальная просто сбежала. Я поначалу думал, что она сбежала к Василенко, но оказалась, что она угодила в больницу, где провела много времени, и вот таким неожиданным образом всплыла больше недели назад.

— Ладно, — свободной рукой вытираю слёзы, — если ты настолько всё продумал, почему в документах в отделе кадров было написано, что у тебя нет детей?

— Полагаю, это ошибка кадровички, — вздыхает Олег, — хорошо, что её заметила ты, а не Блио, надо будет исправить, но сначала…

Он сильнее сжимает мою руку.

— Ты спрашивала насчёт дочери и другой женщины… мой ответ – нет, я никогда и ни к кому не испытывал таких же сильных чувств, как к тебе, Оксана, и не испытаю, поверь. И, хоть первое время упорно это отрицал, но я хочу, чтобы мы были вместе, Оксан, стали одной семьёй.

У меня от всех этих слов голова кружится ещё сильнее.

К горлу даже лёгкая тошнота подкатывает.

Неужели Азимов с Платоном меня чем-то заразили?

Да нет же, скорее всего, это тоже самовнушение.

— Ты не боишься, что Василенко вернётся и… что он заявит права на дочь? Ты сам говорил, у него есть компромат и на тебя, и на меня.

— Он не вернётся, — улыбается Олег, — с каждым днём вероятность всё меньше, но… даже если он вдруг захочет, дочь он не получит, поверь, Ариша сама не захочет к нему, к тому же по документам она моя дочь. Пусть хоть Блио на меня натравят, хоть Мадину и всех прихвостней, ни у кого не получится отобрать у меня Аришу…

Странно, но последние несколько секунд слова Олега звучат, как в тумане… я слышу, как открывается дверь кабинета, как заходит Ариша, говорит, что и мне принесла какао.

Пытаюсь улыбнуться и поблагодарить малышку.

Но у меня не получается.

Пытаюсь встать, но проваливаюсь в какую-то черноту…

…и открываю глаза уже в больнице.

Рядом Олег, Ариша и Степан.

Все трое смотрят на меня озадаченно.

— Всё в порядке, — спрашивает Олег, — как чувствуешь, себя?

— Вроде, нормально… только слабость и голова кружится. Почему мы в больнице? Что со мной случилось?

Все трое переглядываются.

А малышка Ариша ещё и улыбается загадочно.

— Можно я? Можно, я пер-рвая скажу?