Книга Сквозь пламя боли и свинца, страница 52 – Сергей Александрович Васильев

Кошечка эта, была беспородной, как говорят – «двор терьер». Пушистой и черепаховой расцветки, возрастом, от силы, одного месяца отроду. Она спешила все и всех обнюхать, и смешно перебирала своими, еще неокрепшими лапками, выписывая восьмёрки на полу.

На семейном совете долго выбирали имя для нее, и в конечном итоге, было принято решение, назвать её – Масяня. Такую кличку ей дали, потому что у неё была смешная мордочка и веселые глаза. Да, и вообще, за день она успела не раз насмешить хозяев, своим непредсказуемым поведением.

Масяня росла шкодной кошкой. Постоянно ходила за Катей и даже спала с ней, видимо, выбрав её, как своего лучшего друга. Со временем, она превратилась в гладкошерстную «четвероногую хозяйку», но была, какая-то худощавая. Веса в ней было, всего полтора килограмма, хотя в питании, ей не было отказа.

И ещё, у неё была одна интересная черта. Она боялась резких громких звуков, или, когда прикрикнут на неё, если она начинала хулиганить. Услышав их, Масяня прижимала уши, округляла глаза и умудрялась найти в квартире, какой-нибудь укромный уголок, а потом полдня не появляться. В общем, была какая-то трусоватая кошка.

Когда пришло время, Масяня окотилась, произведя на свет четверых милых котят. Катя постоянно была с ними, присматривала, играла с малышами. А Масяня, как настоящая мама, кормила котят своим молоком, мыла их, облизывая своим языком, при этом не забывая и про Катю.

Кошка её тоже мыла, вместе со своими котятами. От такой заботы, девочка всегда смеялась от души, потому что ей было очень щекотно. Котята со временем подросли, и их раздали в добрые руки, а Масяня опять осталась одна со своей Катей.

Шло время, Масяня стала уже совсем взрослой кошкой. Приобрела в доме свой авторитет и чувствовала себя в нём «полной хозяйкой». Гладить её можно было, когда она сама разрешит. Лежала там, где хотела, а ночью, перед сном, несколько раз обходила всю квартиру.

При этом, проверив всё и всех, и только потом, с чистой совестью, ложилась спать. Но уши у неё все равно продолжали шевелиться и поворачиваться в ту сторону, откуда раздавались малейшие звуки.

Катя тоже подросла, и стала уже девочкой-подростком. Как-то раз, она начала громко спорить со своим папой у себя в комнате. Пытаясь доказать ему свое видение этого мира и личного пространства. А Масяня, тем временем, как всегда, дремала на диванчике кухонного уголка.

Услышав громкий девичий голос, голос её Кати и резкий голос мужчины, она мгновенно подняла голову, навострила уши, вскочила, задрав хвост трубой, вздыбила шерсть и что есть мочи, кинулась в комнату к девочке.

На помощь, спасать свою любимую Катю. На повороте в коридоре, её занесло в сторону от бешеной скорости, с которой она неслась к своей девочке. Лапы несколько раз, с прокруткой, промолотили впустую по линолеуму, но она смогла выправиться и устремилась дальше, к своей Кате.

Влетев в комнату девочки, она сходу встала на задние лапы, а передние расставила в стороны, и с обезумевшими горящими глазами, перекошенной мордой от оскала, с яростным, диким кошачьим криком ринулась на папу, на бегу перебирая только задними лапами.

Вся эта картина произошла мгновенно. И, откуда взялось, столько храбрости и отваги, у этой маленькой худощавой кошки? Если сказать, что папа был шокирован от увиденного – это ничего не сказать! Его брови поползли вверх, а на лице проступило глупое удивление.