Книга Сквозь пламя боли и свинца, страница 31 – Сергей Александрович Васильев

— Ну, ведь ты же правильно все сделал, в такой обстановке. Не струхнул, начал "работать", как настоящий мужик. – улыбаясь сказал я, и с новым интересом посмотрел на него.

— Если честно, не знаю, как это у меня получилось. Как-то на автомате. – ответил Руслан и опять весело засмеялся.

— Ну и что дальше?

— Дальше… Где-то недели две, нас переобучали, а потом резко собрали, погрузили и алга на Кавказ. Но тогда, я еще не знал, что именно туда. Никто, ничего не говорил. Вот, когда уже приехали на место и выгрузились, то тогда, увидел и понял. – сказал он, и я заметил в его глазах, что невеселые воспоминания нахлынули на него. Взгляд у него стал каким-то затуманенным и отрешенным.

— Попал я в боевое охранение командного состава. Как-то раз, приехал к нам в расположение один полковник и говорит, что ему нужны крепкие ребята, которые не "очканут", в случае чего. А то, как не обстрел, так тот, кто должен охранять, первый и смотался. – продолжал рассказывать Руслан с горьким смешком – Посмотрел на меня и говорит: «Пойдешь ко мне?», а я что, говорю – пойду. «А не убежишь?», а я ему – не знаю. Забрал, значит, он меня и еще одного крепкого пацана. Так я и попал в боевое охранение. Полковник был молодец. Крепкий такой. Всегда, в случае чего, первый из брони выскакивал и начинал "поливать". Он меня многому научил. Тренировал сам меня. Даже заставлял под "броней" лежать, когда она надо мной проезжала. Первый раз страшно было. Она проезжает над тобой, земля трясется. У самого тоже внутри весь "ливер" трясется. Смотришь и думаешь, сейчас чуть в сторону повернет, и хана тебе, только мясо на гусеницах останется. Но ничего, потом привык немного.

Руслан рассказывал, а я смотрел на него и думал, как много иногда выпадает на долю одного человека. Сколько ему приходится пройти, испытать? А Руслан, тем временем, продолжал:

— Первый раз, когда под обстрел попали, я и не понял сначала ничего. Едем мы, два "бэтра" по ущелью. Спокойно вроде, но все равно, все на "вздешке". В горах всякое может быть и черт его знает, где этих "духов" встретишь. Слышу, по броне что-то застучало. Я сначала подумал, что это камушки с гор посыпались. Тут "полкан", как заорет: «Стреляй из пушки. Что сидишь?». А сам с автоматом к бойнице и давай "поливать" в сторону гор. Я башню разворачиваю в ту сторону, куда он стреляет. В прицел смотрю и не вижу ничего. Только горы. Откуда бьют, не пойму. Тут, рядом с "бэтом", взрыв бахнул от гранатомета. "Полкан" орет: «Че смотришь, стреляй!». Ну, я примерно прицелился в направлении, куда бьют трассера от "калаша" полковника, и давай из пушки "мочить". Педальку только жму и гору "поливаю". Вижу в прицел только фонтаны от разрывов на горе. Гильзы звенят. Внутри все в дыму. Глаза режет, щиплет. Пацаны только "кассеты" успевают подавать и перезаряжать. Когда из боя вышли, я двадцать пробоин в броне насчитал.

— Не горели? – спросил я, уже заранее переживая за ребят.

— Не, не горели. Сам не знаю, как, так вышло? – спокойно ответил Руслан и пожал широкими плечами. Затем улыбнулся и продолжил. – Испуга сильного не было, потому что, видимо, еще не осознавал тогда до конца. А вот, когда второй раз "вляпались", вот тогда меня трясло всего. Шли колонной, первую машину подорвали. Колонна встала. Тогда нас и начали "поливать" с гор. "Полкан" из брони тогда выпрыгнул, схватил "ручник" и давай "работать" вовсю. Я весь боекомплект расстрелял, схватил автомат и тоже выпрыгнул из "брони". Сразу упал за колесо и давай также "работать" по горе. Тогда уже, примерно видел, куда надо "поливать". Да и "полкан" трассерами "подсвечивал" цели. Он молодец! Опытный мужик был, да и за нас всегда горой стоял. Потом, когда вернулись в расположение, полковник глянул на меня. А у меня руки ходуном ходят. Налил полстакана водки и говорит: «Пей!». А я и не пил до этого спиртного никогда. Смотрю на него, а он мне снова: «Пей!» и тянет стакан. Я взял его, сразу залпом выпил и тут же "поплыл".