Онлайн книга «Сквозь пламя боли и свинца»
|
«Трехсотых» быстро выгрузили и отправили в полевой госпиталь. Благодаря своевременной помощи, окруженный спецназ к вечеру смог вырваться из окружения. А трое «без башенных» смельчаков, после соответствующей «звиздюлины», были представлены к орденам «Мужества». Он просто шел… Он просто шел. Плавно передвигался по разбитой земляной траншее окопов. Его шаг стал таким от долгих месяцев боев. Он уже привык к тому, что не аккуратная поступь может привести к гибели. Но, он не боялся. Страх остался где-то позади, там куда не заглянет чужая душа… Нет, он боялся… Но, уже не так, как было в самом начале. Тогда адреналин, просто пьянил кровь, теперь – он стимул, вот и все. Такой – наркотик, который помогает держаться в сложных ситуациях. Он шел по окопу. Бой закончился полчаса назад. Они взяли этот рубеж. Тяжело, но взяли. И с той и с другой стороны были большие потери. Ему повезло выжить, в который раз. Зачем? Он просто передвигался по окопу противника. Пахло еще кислым порохом, свежей землей и кровью. Вонять будет потом, через сутки, если не уберут трупы, т.е. «двухсотых». Он преступал через них и не испытывал ничего: ни радости, ни печали, ни горести – вообще – ничего. Он уже привык видеть убитых. Конечно, не очень смотрелись тела без конечностей, или у которых был разбит череп. Крови было много или мозги, серыми комками лежали вокруг, которых плавно впитывала в себя земля. Но, видимо, так тому и быть. Не он это начал и не ему это заканчивать. Он просто – делал свое дело, как и должен был делать, потому что он мужчина и защитник. Как и когда с ним такое произошло? Он сам не знал ответа на этот вопрос. Может, это произошло, когда он в первый раз узнал о гибели своего товарища, который пошел защищать свою землю. А, может, это произошло, когда прилетел снаряд к ним и все его родные погибли? Он, тогда, контуженный, остался один на белом свете. Но, тогда, он об этом еще не знал. Выжил, выкарабкался, спасибо врачам, но зачем? Для чего? Он никогда не хотел быть военным, да, и оружие, его особо не привлекало… Как так получилось? А может быть позже… Когда он стал добровольцем… Они с наскока захватили населенный пункт. Он оказался впереди всех и зашел с окраины… Вошел в первый дом, чтобы проверить его… Мужчина, в военной амуниции, пристраивался своим органом к раздетой девочке, которой было от силы лет восемь-десять. Она упиралась руками в стенку и тихо плакала, а ее штанишки были сняты до колен… Он, без размышлений выстрелил, от бедра. Пуля угодила прямо в голову насильнику. Он знал, что это не свой, а если бы и был свой, то, он так же бы и сделал… Черепная коробка разлетелась со стороны выхода пули… На стене остались серо-кровавые мозги и кусочки кости черепа… Девочка только вздрогнула от выстрела, но головы не подняла, продолжала плакать и упираться руками в стенку… Он ее одел и взял на руки. Потом вынес и под огнем, передал медикам… Так, когда же у него появилось безразличие? Он не знал сам. Убивать – страшно, но надо. Иначе – никак. Как еще, вразумить нечисть? Что, им еще надо? Он шел, переступая через трупы убитых врагов… Он не думал ни о чем… Он просто знал: кто если не мы? |