Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 59 – Ника Лисицына

— Тогда отдай им компанию, – говорю я. – Пусть подавятся.

— Если бы это была моя компания, то я так бы и сделал. Но это детище отца. И с ним я не могу так поступить.

Прав, чёрт побери. Во всём прав. Отец просто не переживёт потерю того, над чем трудился долгие годы. Но как мне-то быть?

— Макс, прошу, – стону я.

— Это ненадолго, Оля, – говорит Макс. – Воспринимай это как отпуск, в который ты хотела отправиться долгое время.

— Я буду сидеть у берега моря и попивать мартини, а ты тем временем будешь с ними воевать? – вырывается вопрос.

— Так будет лучше, – шепчет он.

— Макс, – горло сжимается от горечи. – Не делай этого.

— Оль, я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Но без тебя этого не будет!

— Если будешь жива, то обязательно будет.

— Макс… – стону и тянусь губами к его губам.

Глава 31

Макс…

До боли кулаки сжимаю, потому что хочу схватить её и никогда не отпускать. Но знаю, что нельзя. Тяжелее будет расставаться.

Но видят Боги, держу себя из последних сил.

То, как она смотрит на меня, как она льнёт к моему телу. Сводит с ума. А её слёзы это отдельный вид пытки для меня.

Ну неужели она не понимает, что ей опасно здесь оставаться?

— Если будешь жива, то обязательно будет, – говорю едва слышно.

— Макс… – стонет и тянется за поцелуем.

Всё. Для меня это конец.

Срывает тормоза ко всем чертям. Просто ломает предохранители окончательно.

Её губы такие нежные и мягкие, что у меня в глазах темнеть от желания начинает.

Твою мать, Трифонов, ты идиот! Нужно было уйти раньше. Нужно было просто…

Твою… мать… какая же она вкусная!

Подхватываю малышку на руки и несу к кровати.

Она впивается ноготками в мои плечи, и это вовсе сносит остатки моего разума.

Даже не думая о том, что творю, кладу Ольгу на кровать и забираюсь сверху.

Стонет, буквально взрывая мой разум, и вытягивает мою рубашку из штанов.

В голове лишь одна мысль остаётся…

Если не трахну её прямо сейчас, клянусь Богом, сдохну!

— Что же ты со мной делаешь? – выдыхаю вопрос, расстёгивая ширинку.

Штаны летят на пол. С рубашки пуговицы сыплются на пол и она тоже летит в сторону.

В голове туман. Даже ни так, настоящий дурман! Эта девчонка для меня как наркотик. Однажды попробовал и не слезть теперь никогда.

Смотрю на неё, в одном нижнем белье лежит. Щёки раскраснелись, вгляд затуманен, губу прикусывает.

Твою мать, настоящая секси! От одного только вида её обкончаться можно. И я бы наверное обкончался, если б не осознание, что вот-вот окажусь в ней.

Приподнявшись на локтях, тянется за поцелуем.

Впиваюсь в её губы голодным зверем. Крышу рвёт. Кроет окончательно.

Стискиваю её грудь, а от ответного стона, клянусь, звёзды перед глазами.

Стягиваю бретельку с плеча Ольги. Вторую, чтобы полюбоваться её грудью, но только бросаю взгляд, тут же плыву. Как завороженный тянусь губами и обхватываю сосок.

Эйфория просто, чтоб меня…

— Макс, – стонет Ольга. – Прошу. Макс…

Господи, я же не сдержусь сейчас.

— Ма-а-акс! – стонет, и обхватывает ладошкой мой член.

Бля-я-я…

Дыхание срывается.

Трясущейся рукой срываю с Ольги трусики и высвободив член, без промедления вхожу на всю длину.

Узкая… очень. Кончу ведь так.

Замираю и жмурюсь. Даже пошевелиться боюсь.

— Макс, – снова стонет Ольга.

— Подожди, малыш, – выдыхаю, крепко удерживая её на месте. – Подожди минуту, иначе я просто взорвусь нахрен.