Книга Сводные. Ты (не) можешь меня любить, страница 47 – Ника Лисицына

Нагоняю его уже у самого выхода из больницы.

— Да постой же ты! – говорю, запыхавшись. – Ты куда так торопишься?

— Поверь мне, Барби, ты бы тоже не хотела находиться в таком месте даже лишние пять минут. Так что моё желание свалить отсюда абсолютно оправдано!

— Но…

— Никаких “но”, мелкая, – говорит он и ухмыляется. – А теперь доставь меня домой.

— Что-о-о? Ты думаешь, что я твоим водителем нанялась?

— И ты даже плату за проезд не требуешь, – усмехается он. – Ладно, хватит уже ворчать. Просто отвези меня домой. Ой, что-то мне нехорошо, – говорит он хватаясь за рёбра и склоняясь, а я тут же подхватываю его под руку.

— Что с тобой? Я врача позову!

Страх за него тут же обжигает моё сознание.

— Не нужно врача, – говорит он негромко. – Просто отвези меня домой.

— Хорошо-хорошо, – тут же открываю дверь машины и помогаю ему забраться в салон. – Осторожно! Я сама пристегну ремень. Не двигайся только, хорошо?! Вот так. А теперь просто сиди смирно и не шевелись.

Пристегнув Макса и проверив, удобно ли он устроился, закрываю дверь и сажусь на место водителя.

Завожу двигатель и поворачиваюсь к Максу.

— Максим, ты… – и тут же замолкаю, когда замечаю его едва заметную победную улыбку. – Так ты меня обманул!

— Вот почему ты такая доверчивая, Барби? – спрашивает он и улыбается.

— Вот же гад, – говорю негромко.

Внутри поднимается волна гнева.

— Я знаю, – кивает этот ненормальный.

— Сволочь!

— И это мне тоже известно.

— Засранец!

— Даже звучит грубо, но ты об этом уже говорила.

— Сволочь!

— А теперь повторяшься, – едва не смеётся, отчего у меня внутри всё отпускает и я так же начинаю улыбаться.

— На тебя даже злиться долго не получается, – говорю я.

— А зачем на меня злиться? Лучше поехали домой. Я и правда не могу больше тут находиться.

— Ладно, твоя взяла, – соглашаюсь я. – Но учти, если не будешь соблюдать предписание врача я сама лично тебя обратно в больницу доставлю. Ты всё понял?

— Да понял я, понял, – кривится он, а потом откидывает голову на подголовник и прикрывает глаза.

Вот же…

Похоже, он и правда слишком устал.

Ну почему он не согласился под присмотром врачей закончить лечение? Дома лучше, но в больнице всё равно спокойнее. Ладно, чего уж там.

До дома добираемся достаточно быстро. В это время на дорогах нет пробок, да и движение свободное. А когда входим в дом, он тут же садится на диван и снова откидывает голову.

— Болит? – спрашиваю я.

— Да нет, – отмахивается Макс. – Просто немного кружится.

— Это плохо, – я поджимаю губы.

Иду на кухню и готовлю ему мятный чай с щепоткой корицы. Ставлю чашку на поднос вместе с печеньем и приношу Максу.

— Вот, держи, – говорю я.

— Ты до странного добрая сегодня, – говорит он, косясь на меня с благодарностью.

— Просто я и правда за тебя жутко испугалась.

И это чистая правда. Ведь за то время, пока я добиралась вчера до больницы успела всё передумать. Сама себя накручивала и сходила с ума от страха. Это только под конец я смогла взять себя в руки. Так что за вчерашний день он знатно потрепал мои нервы.

— Прости, – с улыбкой говорит он, и делает глоток. – М-м-м, а это вкусно!

— Цени мою доброту, – усмехаюсь я.

— Главное, чтобы это не было жалостью, – парирует он.

— А что ни так с жалостью? – удивляюсь я.

— Бесполезное чувство, за которое тебе никто и никогда не скажет спасибо.