Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 71 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

На рассвете шторм продолжал усиливаться. Еще когда от рубки доносился голос, призывавший женщин и детей собраться около рубки, то именно в тот момент Иван и Гриша увидели симпатичную девушку в морском кителе, которая пробивалась к рубке. Девушка была выпускницей медицинской академии, ростом она была ниже среднего, с хорошо сложенной фигурой. Парни решили ей помочь, но помощь получилась неэффективной, так как впереди была плотная масса людей, да и девушка вскоре передумала продвигаться к рубке. Они остановились, познакомились, девушка назвалась Таней. В обществе этой девушки парни, естественно, подтянулись, приободрились, заговорили примерно в духе: «Да что нам шторм, и не такое видали!» Особенно она понравилась Грише. Разговаривали, шутили. Присутствие девушки сглаживало серьезность их положения.

Между тем с усилением ветра волны становились более крутыми, водяная пыль стала долетать и до них. Становилось все труднее удерживаться на палубе. Почему-то толпа людей оттесняла их к носу, где положение, казалось, становилось еще более критическим.

В это время они и Таня тоже почувствовали и осознали грозную опасность. Расшнуровали ботинки, сбросили бушлаты. Все трое взяли друг друга за руки, заверили, что если погибать – так всем вместе. Таким образом они умножили свои силы.

Послышался гул самолетов. Думали, что это наши. Оказалось, что это были два немецких разведчика, которые сделали два круга и улетели.

Когда на горизонте появился дымок корабля и когда с буксира и баржи стали подавать сигналы выстрелами, сигнальными ракетами, а с рубки баржи еще и белой простыней, – это опять вселило надежду на скорую помощь.

Но потом баржа настолько осела, что ее палуба все чаще оказывалась почти на уровне воды. Ее буксировка стала для «Орла» невозможной. Переверзев видел, как с «Орла» отдали буксирный трос и «Орел» начал маневрировать вблизи баржи. Качка становилась особенно опасной, когда баржа с гребня волны кренилась на подветренную сторону, в этом случае к силе инерции качки прибавлялась еще и сдувающая сила ветра. Большие волны стали напрямую перекатываться через палубу, и потому каждая такая волна сносила за борт все больше и больше людей. Удерживаться на палубе становилось невозможным. Иван, Гриша и Таня все еще крепко держали руки друг друга. Когда волна сбила с ног Таню, парни удержали ее на руках, и не только ее, но и тех, кого навалило на них волной.

После посылки сигнала «SOS» над районом бедствия появилась вражеская авиация. Самолеты прошли на сравнительно низкой высоте, достаточной для классификации морских объектов. По самолетам открыли винтовочный огонь, винтовок было мало, рассчитывать на эффективность такого слабого огня не приходилось.

На этот раз самолеты атаковали канлодку, которая находилась в одной-двух милях от баржи.

На место катастрофы вражеские самолеты налетали неоднократно. Они «утюжили» этот участок. Налеты производились в течение всего дня. Самолеты бомбили и обстреливали целиком весь участок, не выбирая отдельных целей, поскольку было видно общее скопление обломков с людьми.

Хотя все видели надвигающуюся смертельную опасность, курсанты вели себя исключительно мужественно.

Из выпускников академии только Константин Артемович Мелик-Агамирян, прибывший в академию из Армении, сделал самое решительное действие. Он не умел плавать и, вероятно, по этой причине, по-дикому что-то выкрикнул, потом прыгнул за борт баржи и больше не всплыл.