Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 22 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

В воздухе пахнет грозой. Власть имеющие принимают порой противоречивые, как правило, популистские решения. Бывшая Российская империя шатается как колос на глиняных ногах.

Пытаясь оставаться вне политики (мы воюем), Балтийский флот все глубже затягивается в нее.

Трагический случай гибели «Охотника» – маленькая крупица из общей череды неприятностей и катастроф, последовавших в этот сложный для страны и флота год.

Целью данного исследования не является исследование всего периода. Этот период является лишь фоном для описания гибели эскадренного миноносца и далеко не худших людей, показавших пример храбрости и самопожертвования своей жизнью ради спасения жизней своих товарищей.

Можно лишь предположить, что произошло на корабле. Возможно дело было так:

Корабль возвращался в Аренсбург из обхода восточной кромки минных заграждений в Ирбенском проливе 13 сентября 1917 года. До берега и причалов оставалось миль 20. В такое время команда собирается покурить, где-нибудь в заветрии. Матросы и сверхсрочники скорее всего костерили командование минной дивизии, выгнавшей корабль в осенний, холодный сентябрьский день с утра в море. Все хотелось вернуться поскорее. Скоро должен был открыться м. Церель.

«Охотник» вид с ходового мостика. За трубой и в районе кормового мостика видны спасательные шлюпки.

Внезапно раздается сильный взрыв. Все попадали. Взоры на мостик. Там мечется командир – старший лейтенант Фок и запрашивает кочегарки и машинные отделения в трубы связи. Из которых вместо ответа идет дым и слышится треск ломаемых конструкций.

Наконец из машинного отделения вываливается в разорванной рубашке судовой механик лейтенант Бобылев. За ним куча кашляющих в грязных и разорванных робах кочегаров и машинистов. Многие несут на руках раненых. Бобылев на все задрайки задраил за последним люк.

И повернувшись к командиру с болью закричал – Командир.

Все с ужасом прислушиваются к его приговору. Судовой врач Смирнов и его помощник из числа матросов быстро спускаются с сумками с красным крестом перевязывать раненых кочегаров.

— Погибло 12 человек вахты – кричит Бобылев – более 15 ранено, 3 тяжелых. 6 человек не смогли вывести – остались там. Котлы и кочегарки погасили – взрыва не будет. Водонепроницаемая переборка в нос из машинного отделения повреждена взрывом и герметизирована быть не может.

Поставлена линии обороны, но она выдержит не более 15-20 минут. Пробоина слишком большая и заделана или закрыта пластырем быть не может. Вода прибывает слишком быстро. Корабль надо оставлять. Времени осталось максимум 15-20 минут.

Посмотрел на часы и прокричал опять – осталось уже меньше.

— Шлюпки к спуску – скомандовал, посерьезневший и побелевший командир.

Боцманмат и палубные унтер-офицеры бросились выполнять команду командира. Туда же побежали командиры шлюпок мичмана Лисаневич и Лебедев.

— Грузить в первую очередь раненых и молодых матросов – прокричал им вслед командир.

Шлюпки были спущены хорошо подготовленной командой за пару минут. По выстрелам и штормтрапам к ним стали спускаться молодые матросы и передавать раненых, когда шлюпка наполнялась людьми, оставшиеся им просто бросали концы.

— Отходи – рычал на спустившихся в шлюпки строевой боцманмат Сурков. Кто-то увидев, что все офицеры и унтер-офицеры остались на корабле пытался выбраться назад, но в шлюпку бросали концы и течением ее переполненную уносило вдоль борта.