Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 1»
|
К городу была подтянута тяжелая осадная артиллерия. Некоторые многодюймовые орудия были доставлены даже из Германии. На аэродромах Крыма и Северной Таврии было сосредоточено 600 самолетов, в том числе ударный 8-й авиационный корпус генерала-полковника авиации барона Вольфрама фон Рихтгофена (переброшенный из-под Москвы) в составе 150 пикирующих бомбардировщиков. Общее количество авиации противника в Крыму и южной Таврии в июне месяце достигало 1060 самолетов, из них до 700 бомбардировщиков, до 200 истребителей и до 170 самолетов вспомогательной авиации, что обеспечило им абсолютное господство в воздухе. Для блокады с моря противник сосредоточил в Ялте 6 подводных лодок, 19 торпедных катеров, 38 сторожевых катеров и охотников за подводными лодками Только с 10 по 19 июня авиацией противника были потоплены авиацией быстроходные грузопассажирские суда «Абхазия», «Грузия», а «Белосток» был торпедирован вражескими торпедными катерами. В связи с этим боезапас и прочие грузы снабжения стали с 20 июня транспортировать только на боевых кораблях и подводных лодках, которые не были приспособлены для массовых грузовых перевозок. Советское командование понимало, что для возможности дальнейшего сопротивления Севастополя необходимо ежедневно поставлять большое количество боеприпасов, продовольствия, медикаментов, прислать значительные подготовленные подкрепления и постоянно вывозить раненых. С гибелью советского Крымского фронта полностью исчезла надежда не деблокирование Севастополя извне. В третьей декаде июня командование Кавказского флота и Черноморского флота, поняло, что обеспечивать полноценное снабжение сил в Крыму практически невозможно, как и невозможно стало эвакуировать на Кавказ силы Приморской армии и моряков Севастопольского оборонительного района (более 150 тысяч человек). Для этого не хватало ни сил, ни ресурсов. Адмирал Ф. С. Октябрьский впоследствии писал: – Севастополь был блокирован с земли, с воздуха и моря. В конце июня при помощи воздушных сил блокада достигла наивысшего предела. Даже подводные лодки не были в состоянии достигнуть берегов Севастополя, а о достижении их надводными кораблями и говорить не приходилось. В этих условиях остро встал вопрос, как быть? Если эвакуировать армию, то были бы потеряны армия и флот, оказавшийся сильно уменьшившимся из-за потерь в боях. В конечном счете была потеряна армия, но сохранен флот. Но и бросить Севастополь тоже было нельзя. Почти год Севастополь был символом мужества и стойкости советского народа в войне с немецкими захватчиками. Под Тулой, Москвой, Ленинградом, Воронежом, Новгородом, Мурманском все бойцы Красной армии с волнением следили за сводками из Севастополя, равнялись на защитников Севастополя. Но разгром Крымского фронта поставил точку на попытках советского командования деблокировать Севастополь. А еще большую точку поставил на возможностях дальнейшей обороны Севастополя и существовании всей Приморской армии и сил Севастопольского оборонительного района. Наличие же в Крыму крупных авиационных соединений ударного 8-ого авиационного корпуса генерала-полковника авиации барона Вольфрама фон Рихтгофена в составе 250 пикирующих бомбардировщиков и 200 самых современных истребителей делали невозможны поддерживать силы гарнизона и обеспечивать его снабжение с портов кавказского берега. Не имея господства в воздухе делало также невозможным эвакуацию гарнизона из Севастополя, без значительных потерь и так уже поредевшего флота. Силы Приморской армии и Севастопольского оборонительного района, находившиеся в Севастополе, практически уже после 18 мая были обречены на уничтожение или плен. Весь вопрос стоял только в сроках. |