Книга Перекрёсток, страница 93 – Анастасия Март

— Анна Геннадиевна, давайте сделаем небольшой перерыв. Сходите в столовую, выпейте кофе или чай.

Учительница хоть и удивлена, но послушно выходит из комнаты. А я сажусь к детям.

— Ты рано сегодня, пап, — Ник смотрит на меня задумчивым взглядом, — тебя что, уволили?

— Если бы, — хмыкаю я в ответ и снова становлюсь серьёзным, — слушайте, мне нужна ваша помощь. Помните, как мы все вместе ездили в наш загородный дом?

Ребята настороженно кивают.

— А помните, как мне в один день пришлось уехать?

Они снова кивают, синхронно опустив головы. Та-ак, чувствую, что я на верном пути.

— Не помните ли вы случайно, что произошло в тот день? Лер? Почему мама потом так расстроилась?

Лерка упрямо молчит, но, судя по её беспокойному взгляду фиалковых глаз, она точно знает, о чём я говорю.

— Лер, — я аккуратно беру в свою руку детскую ладошку, — послушай, котёнок, мне правда нужна помощь. Мама обиделась на меня, и без вас я не смогу всё исправить.

— Мы не можем сказать, — Ник вдруг приходит сестре на помощь.

— Почему же?

— Потому что тогда вы с мамой поругаетесь… — еле слышно шепчет Лерка.

— Кто вам такое сказал?

— Дедушка, — Никита обреченно вздыхает, — дедушка приезжал к нам в тот день…

Лерка угрюмо кивает, подтверждая его слова. А я едва ли сдерживаюсь, чтобы дети не увидели мою реакцию.

Дедушка, мать его! Вот и сложился пазл, простой, как три копейки! В тот день папенька велел Инге любым способом заманить меня в офис. Та, конечно же, не посмела ослушаться, вот и придумала байку о проверке и документах. А папенька поехал к Ангелине. И Бог знает что наговорил ей! Да ещё и сыграл на чувствах двух пятилеток! Нет, это слишком даже для Альберта Вавилова.

Влетаю в его кабинет без стука, злой, как тысяча чертей. Увидев меня, отец багровеет от возмущения:

— Артур! Ты что себе…

— Что ты сказал Ангелине?!

Отец коротко усмехается. Моё поведение не становится для него неожиданностью.

— Ничего кроме правды, — жестко отвечает он.

— Что. Ты. Ей. Сказал.

Видимо в моем голосе прозвучали совсем уж нехорошие нотки, потому что отец всё же пускается в объяснения.

— Сказал, что вы не подходите друг другу и предложил ей работу. Думал, она сразу же согласится, но нет… Она в тебя вцепилась, словно хищник в свою добычу. Хваткая дамочка…

Я окидываю сидящего в кожаном кресле человека внимательным взглядом, и невидимый тугой обруч, стягивающий мою голову, будто бы лопается. В груди что-то обрывается, я с шумом выпускаю воздух из лёгких и тихо, но отчётливо произношу:

— Не смей больше лезть в мою жизнь.

— Артур… — отец медленно поднимается на ноги, явно намереваясь выдать очередную тираду, но я останавливаю его жестом:

— Хватит.

Решительно подхожу к полкам и хватаю чистый белый лист. Несколько секунд… Заявление, дата и подпись.

— Что это? — отец смотрит на протянутую бумагу и не может скрыть свои эмоции: гнев, удивление, злость, недоверие… Давно я не видел его таким. Настоящим.

— Ты понял, — легко пожимаю плечами, — я увольняюсь. И это моё окончательное решение. Со временем ты поймёшь, что так будет лучше.

Артур

По дороге домой несколько раз пытаюсь осмыслить только что произошедшие события.

На самом деле, решение было одновременно и спонтанным, и продуманным. Будто бы я давно вынашивал эту мысль, но боялся четко её сформулировать и озвучить.