Книга Перекрёсток, страница 86 – Анастасия Март

Улыбка трогает мои губы при виде этой картины. Подойдя ближе, я раскидываю руки в стороны, и Никитка тут же попадает в мои объятия.

— Геля! Вы точно теперь никуда не уедете? — спрашивает он с подозрением.

— Не-а, — беспечно отвечает Лерка, — не уедем.

— Как будто всё встало на свои места, верно? — прямо над ухом раздается голос Артура. Обернувшись, хмыкаю тихонько и киваю в знак согласия.

— Верно. Вот только…

Не решаюсь закончить начатую фразу, но Вавилов меня поторапливает.

— Что? Что тебя тревожит?

— Тебе не кажется это странным?

— Что именно?

— Никита… он совершенно не переживает из-за матери… Не подумай, что я беспокоюсь за Илону, но ведь она его мать, как бы там ни было.

— Нет, Геля, — глаза Артура темнеют, снова превращаются в обсидианы. — Илона никогда не была его матерью, и Никита это понимает. Знаешь, по-моему, мы с ним оба вздохнули с облегчением, когда Илона ушла. Да и ей так будет проще.

— Ясно.

Кажется, вот он прекрасный момент, чтобы обсудить всё и расставить точки над «i». Но всё повторяется по кругу — пауза, неловкость, которая скользит в каждом жесте и в каждом слове и взгляде. И… теперь моя очередь сбегать.

— Извини, — бормочу, опустив глаза в пол, — я устала и пойду к себе.

— Спокойной ночи, Геля, — голос Артура становится совершенно безэмоциональным, и я понятия не имею, о чем он думает в эту секунду.

Он разочарован? Испытывает облегчение? Или ему всё равно?

Поднимаюсь в комнату и начинаю злится. Извини, я устала! Да ни капельки я не устала я ведь выспалась недавно! Но сегодня мне можно проявить слабость.

Как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра.

* * *

Следующие два месяца были наполнены событиями. Во-первых, Гришу судили. Мне действительно пришлось давать показания, но благодаря Артуру и его адвокатам всё прошло гладко.

— Сколько ему дадут? — поинтересовалась я у одного из юристов.

— Не меньше пятнадцати, — ответил он и, замявшись, добавил, — простите за прямоту, Ангелина Глебовна, но домашнее насилие это капля в море.

Да, помимо этого выяснились и другие криминальные подробности из жизни моего, слава Богу бывшего, муженька. Взятки, угрозы, вымогательства, похищения… Целый букет.

— Всё к лучшему, Ангелина Глебовна, — продолжил адвокат, — поверьте, больше бывший муж вас не побеспокоит.

Однако, Гриша несколько раз просил о встрече со мной, но каждый раз он получал отказ.

— Передайте ему, что он для меня и для моей дочери мёртв, — сказала я в конце концов, — мёртв и похоронен в той дыре, куда его отправят после суда.

Приговор оказался даже жестче — двадцать лет в колонии строгого режима. Впрочем, больше нас судьба Брагина не касается.

У Артура тоже недавно состоялся суд. С Илоной их развели очень быстро. Я не лезла в подробности, но знаю, что Вавилов выплатил ей неплохую компенсацию. Кошечка была довольна исходом. Что до Никиты, то её не волновала судьба сына, она безропотно подписала все бумаги. Мальчик остался с отцом.

Всё это время мы с Леркой жили в доме Артура. Просто жили, наслаждаясь тишиной, свободной, спокойствием днями, наполненными смехом, радостью и улыбками.

Когда все страсти улеглись, Артур вдруг заявил:

— Я взял отпуск.

— Это возможно? — с иронией уточняю я. — Думала, у тебя отпуска не бывает.

— Ну, я его заслужил, согласись. После всего, что было… Отец оправился, теперь он снова у руля. Так что, и я могу немного выдохнуть.