Книга Перекрёсток, страница 76 – Анастасия Март

— Заткнись! — он явно начинает терять самообладание. Схватив меня за предплечье с силой тянет на себя, а я не спешу сопротивляться.

Все мои мысли сейчас занимает звонок Артура. Чувствую, что ему известно о пропаже Лерки, и что он сможет найти её первым… Это всё, чего бы мне сейчас хотелось.

Через пару часов Гриша привозит меня в новую квартиру. И откуда он их только берет, эти халупы однокомнатные?

— Сиди тихо и не вздумай орать, — предупреждает меня бывший перед уходом, — если выкинешь какой-то фокус, мигом окажешься в психушке. Поняла меня?

Да чего уж тут непонятного. Не ответив, ухожу в комнату, сажусь на продавленную односпальную кровать, снимаю с пальца простенькое колечко и начинаю машинально крутить его в руках

Чёрт, и почему же меня так задевают слова Гриши о том, что я ни на что не способна? Ведь знаю, что это не так!

И больше я не смогу сидеть, сложа руки. Мне срочно нужен какой-то план! Надо что-то делать, иначе я и впрямь с ума сойду.

В какой-то момент колечко выскакивает у меня из рук и катится под кровать. Наклонившись, пытаюсь глазами найти его, но неожиданно вижу другой предмет.

Невесть зачем кто-то оставил под кроватью нож. Обычный такой канцелярский нож, но и им можно нанести вред при большом желании.

Воровато оглядевшись по сторонам, хватаю нож и прячу его под одежду.

Ну вот, кажется, и план подоспел…

Ангелина

Пырнуть Гришу ножом и сбежать, куда глядят глаза — такую картину рисует моё воспаленное воображение. Остатки здравого смысла не позволяют мне решиться на этот безумный поступок, но я всё равно держу этот чёртов нож при себе. Словно чувствую, что пригодится он мне рано или поздно.

Проходит ещё несколько дней. Изо всех сил я стараюсь держать себя в руках. Обуздав панику и желание впасть в истерику и безрассудство, пытаюсь выбраться из этой западни. Игнорирую Гришины угрозы и стучу в дверь, кричу из окна, чтобы привлечь внимание прохожих. Но всё без толку. Создается впечатление, что у меня на необитаемом острове было бы больше шансов встретить кого-нибудь.

И всё-таки отчаяние настигает меня. А вместе с ним душу начинают бередить злые мысли. Ну неужели всё было напрасно? Все эти попытки сбежать, все страдания, боль, безнадежность… В моей ситуации самобичевание смерти подобно, но чем, скажите на милость, ещё можно заниматься, пребывая в полной неизвестности в четырех стенах?

Я и раньше любила истязать себя подобными мыслями, ещё до нашего окончательного побега. Когда поняла, наконец, что представляет из себя любимый муженек, когда дошло, что нормальной семьи у нас не будет, а помощи просить мне не у кого. Я часто задавалась одними и теми же вопросами: почему я? За что мне это наказание? И когда же это всё кончится?

Наверное, это отличительная черта всех слабых людей. А я была очень слабой.

Была? Но разве я стала сильной? Верчу ножик в руках и гадаю, решусь ли? Если вдруг не останется другого выбора…

Ещё не знаю, что вскоре мне предстоит это выяснить.

Гриша возвращается тем же вечером. Его звериная ухмылка и безумный взгляд не просто настораживают меня, а прямо-таки пугают до чёртиков. Потому что таким я не видела его ни разу, даже в минуты его помешательства. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют, и я инстинктивно сжимаюсь в комок. А Гриша подходит ближе, шипит, обнажая дикий оскал.