Книга Перекрёсток, страница 41 – Анастасия Март

Идиллия, что сказать. И если где-то в темных глубинах моего подсознания и пытались прижиться каике-то глупые надежды и мечты, самое время прогнать их прочь.

Ангелина

Несколько часов мы с Леркой разбираем вещи. Ну как разбираем — пока я пытаюсь разложить одежду по полочкам, Лерка с упорством носорога разбрасывает по комнате свои новые игрушки.

— Котёнок, ну перестань, пожалуйста, — в сотый раз прошу её успокоиться и посидеть тихонько, но мои уговоры не срабатывают. Даже наоборот — дочка с визгом запрыгивает на кровать, расшалившись пуще прежнего.

— Да что это с тобой?

Вопрос, в общем-то, риторический и ответа не требует. Но всё-таки я его получаю:

— Она просто чувствует себя в безопасности, вот и всё.

Обернувшись, замечаю на пороге комнаты Артура собственной персоной. Слава Богу, одного, без супруги, знакомиться с которой у меня нет ни малейшего желания. Видимо при мыслях о кошечке, в моих глазах промелькнуло нечто нехорошее, потому как Вавилов вдруг смутился:

— О, извини, что без стука. Дверь была открыта.

— Не извиняйтесь, это ведь ваш дом, — резонно замечаю я, и на некоторое время задумываюсь над словами Артура относительно Лерки.

Вообще-то он прав. Привыкшая к сдержанному поведению дочери, я как-то забываю, что по сути она — обычный пятилетний ребёнок, шаловливый и непоседливый. Обстоятельства вынудили её рано повзрослеть, и это меня сильно расстраивало.

Так может, у Лерки всё-таки есть шанс на нормальное детство?

Шумно выдохнув от усталости, дочка, наконец, спрыгивает с кровати и хитро косится в сторону Артура. Без страха, без опаски, которая всегда мелькала в её глазах в присутствии Гриши.

Вот ведь как бывает. Собственного отца ребёнок боится, а на постороннего дядьку реагирует, как на родного.

Артур внимательно слушает воодушевленную Леркину болтовню (дочка делится впечатлениями от своих новых игрушек), а я продолжаю предаваться философским размышлениям, до тех пор, пока Вавилов не просит:

— Геля, пойдём со мной.

Оставив наконец-то угомонившуюся Лерку в комнате, я послушно выхожу вслед за Артуром и вопросительно поднимаю брови.

— Хочу познакомить тебя с Никитой.

О! А вот это уже интересно.

— Может, расскажите что-нибудь о сыне? Ну, чтобы у меня была хоть какая-то подготовка…

Артур над моим предложением задумывается. Судя по его взгляду, даже теряется.

— Знаешь, вообще-то воспитанием Ника раньше занимались профессионалы. Учителя, гувернантки…

«А что же кошечка?» — хочу ехидно уточнить, но вовремя прикусываю язык. Не надо лезть не в своё дело.

— У сына уже налаженный график, — продолжает Артур, — подъем, гигиенические процедуры, завтрак, занятия, обед, дневной сон… Потом плавание в бассейне, ужин, чтение перед сном и отбой.

— Охренеть!

Всё-таки я нарушаю границы дозволенного, и тут же в страхе зажимаю рот ладонью:

— Извините…

— А что тебя так, собственно, удивляет? — в глазах Артура нет злости, только растерянность.

— Нет, ничего, — бормочу себе под нос, — всё нормально, правда.

Естественно, Вавилова мой ответ не устраивает. Грозно нависнув надо мной, он металлическим голосом чеканит:

— Геля, запомни одну простую вещь: если начальник задаёт вопрос, это значит, что на него нужно ответить. Ясно?

Ясно, чего уж тут неясного-то? Вот только близость Артура не позволяет мне сосредоточиться и собрать мысли в кучу. Нос улавливает аромат мужских духов, крепких сигарет и ещё чего-то такого…