Книга Перекрёсток, страница 10 – Анастасия Март

— Не знаю. Правда не знаю.

Замолчав, прикасаюсь к разбитой губе, чувствую на пальцах липкую влагу. Нинель внимательно следит за моими движениями и качает головой:

— Для начала надо твои ссадины обработать.

Да, мысль дельная. Тянусь к полке, где хранится аптечка, как Нинка вдруг хватает меня за руку:

— Стой! Ведь это твой шанс!

— Шанс?

— Конечно! Сбежать, пока этот урод в отключке.

Первая мысль: «а ведь она права!» атакуется десятком противоположных: «куда ты пойдешь?», «на что будешь жить?», «он тебя обязательно найдёт и отнимет дочь!».

Но первая — самая верная. Так ведь нас учили в школе?

— Подумай, Лина! Другого шанса ведь может и не быть!

Машинально киваю в такт словам подруги.

Неужели пора? Неужели настал тот час, когда я перестану умолять Вселенную изменить мою жизнь и сама сделаю шаг навстречу этим переменам? Возьму всё в свои руки?

— Ты права, — эти слова сами вырываются из груди, — но вдруг он очнётся?

— Не очнётся, у него, как минимум, сотрясение. Да и после того, как в себя придёт, ещё несколько дней будет туго соображать. А к тому времени вы уже сможете убежать далеко-далеко… Ну?

— Ладно, — я перехожу на шепот, — есть пара загвоздок.

— Лина…

— Нет, послушай! Во-первых, камеры. Они настоящие, не муляж, видишь? — указываю взглядом на крохотную, едва заметную чёрную точку в углу. — Мы должны стереть запись! Не хватало ещё, чтобы Гриша написал на тебя заявление за причинение вреда здоровью, или как там это правильно называется.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Теоретически.

Подойдя к рабочему столу благоверного, провожу пальцами по тачпаду ноутбука, и монитор оживает. Десять минут головной боли, и я, наконец, нахожу, что искала. С облегчением стираю сегодняшнюю запись, нервно улыбаюсь и шепчу:

— Всё окей! Теперь документы… Мой паспорт, Леркино свидетельство и так далее. Они должны быть в сейфе.

— А как его открыть?

— Обычно Гриша пользуется отпечатком пальца.

Нинка бледнеет, смотрит на руку благоверного немигающим взглядом. Понимая, о чём задумалась подруга, я нервно хихикаю:

— Не переживай, ничего отрезать не придётся. Я знаю код.

Наверное, благоверный решил, что жена превратилась в абсолютно безвольное и полностью подконтрольное ему создание, раз уж не стал скрывать от меня код от сейфа.

Через несколько минут дело сделано — наши документы у меня в кармане.

— Иди скорее собирай Лерку, — подгоняет меня Нинель, — а я пока присмотрю за этим…

Грубое слово виснет в воздухе, и я, усмехнувшись, бегу в комнату дочки.

* * *

Лерка лежит с закрытыми глазами, но не спит. Я осторожно прикрываю за собой дверь, и она тут же вскрикивает:

— Мама!

— Тише, котёнок, — шепчу я, обнимая её, — послушай…

Объясняю Лерке суть происходящего, старательно подбирая слова. Говорю, что нам сейчас нужно собраться и уехать, и сделать это как можно скорее.

— Куда уехать? — тихо спрашивает Лера, глядя на меня подозрительно. Невольно отмечаю, какой у дочки становится взрослый взгляд и ещё раз убеждаюсь в правильности своего решения.

— Далеко-далеко. В другой город.

— А папа приедет?

В ответ я прикрываю глаза и ещё раз взвешиваю все за и против.

Мой муж — богатый человек. Он очень многое может дать Лерке. Безбедную жизнь, прекрасное образование… А что у меня?

Несколько десятков накопленных тысяч и максимально туманные перспективы.