Книга Предатели. Вам нет места в моей жизни, страница 23 – Анастасия Март

— Конечно, дорогая, - мастерски подначивает меня Сабина, которая идеально играет свою роль, - конечно, расскажи нам, облегчи душу.

Богдан, понимая, что сейчас случится непоправимое, резко вскакивает на ноги.

— Простите, но мне пора, очень важная встреча…

— Сядь, - резко велит Тимур, моментально превращаясь из радушного хозяина в жёсткого начальника, и Богдан, подчинившись, падает обратно. - Говори, Эмма.

Последняя фраза предназначается мне, и я, припечатав бывшего муженька взглядом, тихо произношу:

— Дело в том, что Богдан изменил мне… С моей младшей сестрой.

Вторая пауза получается намного более зловещей. Кажется, будто бы даже время замирает, позволяя всем присутствующим осознать услышанное.

Первым взрывается Богдан, поймав мой насмешливый взгляд, который я, как ни старалась, не смогла спрятать.

— Сука! - он снова вскакивает на ноги. - Тварь! Ты заранее всё спланировала, да? Вот почему ты так легко согласилась на этот ужин! А я, дебил, думал, ты меня поддержать решила... Сволочь!

Он бы и дальше сыпал оскорблениями в мою сторону, однако, тут из-за стола встаёт Тимур. Степенной походкой он приближается к Богдану, от чего тот инстинктивно пятится назад.

Понимаю. Богдан хоть и крепкий рослый мужик, но рядом с двухметровым и широкоплечим шефом он выглядит щуплым подростком.

— Терпеть подобные выходки я не намерен, - чеканит Тимур. - Прошу тебя немедленно покинуть наш дом.

Спорить с начальником Богдан не решается и молча двигает к выходу, даже ни разу не обернувшись.

Когда он уходит, Тимур Амирович поворачивается ко мне.

— Мне жаль, Эмма. Правда, жаль, что всё так вышло. И если я могу что-то для тебя сделать, не стесняйся, обращайся в любой момент. Договорились?

Я медленно киваю в ответ.

— Вот и славно. А теперь, дамы, прошу меня извинить, но мне нужно отлучиться, чтобы сделать несколько звонков.

Тимур Амирович уходит, и мы с Сабиной остаёмся вдвоём.

— Вот и всё, - констатирует она, - ты довольна?

Какое-то время я молчу, прислушиваясь к себе и своим чувствам и ощущениям.

Рада ли я настолько, чтобы пуститься в пляс от того, что осуществила задуманное? Нет. Сомневаюсь ли я в правильности своего поступка? Тоже нет, но всё же в глубине души я чувствую, что некий баланс теперь восстановлен.

Каждый получил по заслугам.

Последнюю фразу я озвучиваю вслух и, поколебавшись, добавляю:

— Если честно, мне теперь как-то неловко из-за того, что вам пришлось обмануть мужа...

— Я тоже думала об этом, - признаётся Сабина, - но ведь я его не обманывала. Я просто отсрочила неизбежную новость, позволив тебе обнародовать неприятную правду. Итог всё равно был очевиден...

Согласившись с её доводом, я уже хочу откланяться, но Сабина жестом просит меня остаться.

— Подожди, Эмма. Есть кое-что, что я должна тебе сказать. Но сначала спрошу… Когда ты в последний раз видела свою мать?

— Когда мне было двенадцать, - машинально отвечаю я, - потом она просто исчезла из нашей жизни, я даже сомневаюсь, что она ещё жива…

Во взгляде Сабины мелькает жалость.

— Нет, дорогая. Аврора общалась с ней все эти годы. Увы исчезла она только из твоей жизни…

Богдан помутневшим взглядом осмотрелся вокруг. Его квартира теперь напоминала какое-то побоище: кухня была завалена бутылками и коробками из-под готовой еды, по углам скопилась пыль, вещи валялись тут и там… Поразительно, как всё изменилось за относительно короткий срок. Эмма всегда поддерживала порядок, она была слегка помешана на том, чтобы у каждой вещи было своё место. Богдан к порядку относился куда более легкомысленно. Нет, он не был бытовым инвалидом, однако немытая посуда или носки на полу его совершенно не раздражали. Но чтобы не обижать жену, он старался ей помогать и поддерживать чистоту в доме.