Книга Развод. Ты ее копия, страница 13 – Александра Багирова

Но ответить пришлось. Не мне. Полиции. Им нужны были ее показания.

Она тряслась, когда их увидела. Запуганная, несчастная, она боялась собственной тени. У меня ушло очень много времени, чтобы убедить ее, что ее палачи задержаны, что никто их не выпустит, и я сделаю все, чтобы их закрыли как можно на дольше.

Тогда она поведала историю, от которой у меня волосы на голове шевелились. Я остался в палате. Потому как без меня она отказывалась говорить. Она смотрела только на меня. Потом пугливо отводила взгляд.

Когда ей было девять лет, мать узнала об измене ее отца. Был сильный скандал дома. Все закончилось тем, что отец толкнул мать, на глазах девочки, которая пришла чтобы успокоить родителей, женщина неудачно упала, ударилась виском о табуретку. Ее не стало мгновенно. Отца сразу же арестовали. Посадили.

Мать девочки сама из детского дома. У отца имелись только дальние родственники, которым девочка не была нужна. Так Анфиса оказалась в детском доме. Домашний ребенок, над которым начали издеваться. Она выживала там. Надеялась, что отца выпустят, но его убили в драке в тюрьме.

Когда ей исполнилось восемнадцать, она вышла в большой мир. Она мечтала устроиться на работу, начать жить. Знакомая по детдому, которая вышла раньше на три года нашла ее и предложила хорошую работу. Так красочно все рассказывала, что Анфиса поверила. Она привезла ее в то жуткое место, и уже там, нелюди заставили девочку подписать кощунственные бумаги. Она умолчала, что они творили, но по ее глазам, я понимал, что они уничтожили ее волю. Посадили за станок и в нечеловеческих условиях заставляли шить. Так она и жила, пока не решилась на побег. И налетела на меня.

После ее рассказа я был в шоке. Хотелось рвать и метать, а больше всего не позволить еще кому-то ее обидеть. Девушка, которая даже не видела нормальный мир. Пережившая столько, что не всякий бы выдержал, и при этом сохранившая женскую трепетность.

Я захотел показать ей, что жизнь может быть прекрасна. Не представлял как, ведь и для меня мир утратил краски. Но я решил попытаться. Нутром ощущал, она нужна мне, а я нужен ей.

После выписки Анфисы я забрал ее домой. Она не сопротивлялась, а мне нравилось заботиться, тогда моя собственная боль приглушалась. А еще мне безумно нравилось на нее смотреть. Иногда казалось, что Ната все еще рядом. Но без ее яда, теплая и уютная.

Наши отношения развивались стремительно. Анфиса очень ко мне прониклась. Она мне верила, и смотрела влюбленными глазами.

— Ты первый человек, после моих девяти лет, который ко мне так относится, — сказала тихо, прижимаясь ко мне.

— Тогда выходи за меня, — выпалил я.

Сам не планировал, но прислушался к себе, и ничего внутри не взбунтовалось. На следующий день я подарил ей кольцо. Мог купить новое, дело не в деньгах, но мне жутко хотелось, чтобы на пальце Анфисы, красовалось кольцо, которое Ната бросила мне в лицо, в тот день, когда меня избивали.

— Мне этот хлам больше не нужен. Как и ты, — сказала тогда.

А надев на палец Анфисы кольцо, которое подошло ей по размеру идеально, я словно его очистил и дал ему новую жизнь.

Идея со сменой имени пришла тоже спонтанно. Наташа — это имя ласкает слух. Мне хочется называть так мою жену, тогда я ощущаю гармонию внутри себя. А Анфисе надо избавиться от прошлого. Мне показалось, что это идеальный вариант для нас.