Книга Рыбки в синем аквариуме, страница 61 – Райна Фотева

— Это энергетика в большей степени, но ты и смотришь иначе сегодня.

— Как я смотрю?

— С теплотой, — спокойно ответила Вика. — Как будто кто-то включил свет, или, может быть, затопил печь, или поднял рубильник. — Геша улыбнулся, и она тут же воскликнула: — И ты улыбаешься уже в который раз за вечер!

— Разве это плохо?

— Я не говорила, что это плохо. Всего лишь наблюдение, и я в растерянности. Только я привыкла к твоей перманентной суровости, поняла, чего от тебя ждать. Вернее, что не нужно ничего ждать.

— В смысле «ничего не ждать»? — возмутился он, насупив брови.

— А что тут непонятного? — удивилась Вика, которой тоже не понравилась его реакция. — Когда мы впервые поцеловались летом на парковке, и ты сказал, что у тебя всё сломано внутри, я поняла. Честно! Я не просила внимания, даже если и хотела его. Потом ты снова поцеловал меня на набережной. Зачем? Весь вечер ты вел себя так, словно мы пара, словно ты уже выбрал меня. Но потом ты пропал на неделю, а потом вернулся и снова как ни в чем не бывало. Ты говоришь при моем бывшем о браке, целуешься… И я думаю, что бой окончен, но на следующий день тебя опять нет, и мы начинаем сначала. Так вот, ты можешь возмущаться сколько угодно, но я уже поняла: если я собираюсь остаться в здравом уме, правильнее ничего от тебя не ждать.

Закончив речь, Вика вздернула подбородок и посмотрела на дорогу. И тут же чуть не ударилась носом о приборную панель: Геша резко нажал на тормоза и съехал на обочину. Она уже собиралась закричать от испуга, решив, что на дорогу выбежало животное или из темноты появился человек, но, повернувшись к водителю, увидела, что он сидит вполоборота и внимательно смотрит на неё.

— Что случилось?!

Геша включил освещение над головой и снял бейсболку.

— Ты хотела меня починить, помнишь? — Вика кивнула, потому что нет никаких шансов забыть этот отказ со стороны мужчины, с которым ты целовалась. — Починила, — выразительно проговорил он, сделав драматическую паузу. — Я теперь тоже хочу ещё: целоваться и обнимать, видеть тебя каждый день и много всего другого. Что теперь делать будешь? Бери ответственность! Я без тебя спокойно жил, а теперь что ты мне тут устроила? Призываю тебя к ответу!

— Не поняла... - едва слышно произнесла она.

Мысли путались в голове, но не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Однако той секретной частью сознания, где главной была малышка Вика, папина любимица и дедушкина зазнобушка, она всё поняла.

Геша молча изучал её лицо.

— Я бы очень хотел, — заговорил он, аккуратно и вдумчиво подбирая слова, — чтобы ты ждала меня. Ждала от меня всего. Понимаешь? Мне сложно открываться. Я отвык говорить о чувствах. Но я бы очень хотел, чтобы ты проявила снисходительность к моей душевной ущербности и дала мне чуть больше времени, понимая, что где-то там за поворотом есть еще один паралимпиец, который стремится к финишу марафона, буквально превозмогая себя.

Вика улыбнулась его сравнению и самоиронии, которой не замечала раньше.

— Если он участвует в марафоне, я подожду, — ласково проговорила она.

— Участвует еще как! А последний участок испытания самый сложный.

Геша выключил свет в салоне, завёл фургон и вывел его на дорогу.

Вика погрузилась в собственные мысли, прокручивала услышанное и увиденное. «Починила. Что теперь делать будешь?». Починила. Паралимпиец, который стремится к финишу. Ей хотелось узнать, что с ним случилось, что сломало его и изменило отношение к жене. Кого расспросить?