Книга Измена. Вера, Надежда, Любовь, страница 28 – Елена Валерьева

Телефон вибрирует. Сообщение от Анастасии.

Я хочу удалить его, не читая. Но пальцы сами открывают.

«Ирина, я знаю, что вы сняли квартиру на Патриарших. Я живу через дом. Квартира двадцать. Добро пожаловать в соседи. Будет весело».

Я смотрю на экран. Кровь стынет в жилах.

Через дом.

Она живет через дом.

Она знает, где я. Она следит за мной.

Я встаю, подхожу к окну. Смотрю на соседние здания.

В одном из них — она. С его сыном. С его будущим.

А я здесь. С его прошлым.

Но прошлое имеет свойство возвращаться.

Я пишу ей ответ. Всего одно слово.

«Жди».

Отправляю.

Беру ключи. Обуваюсь. Выхожу из квартиры.

Лифт едет вниз медленно, как будто нехотя. Я смотрю на свое отражение в зеркальных стенах — женщина в джинсах, свободной футболке, с темными кругами под глазами и горящими щеками. Я похожа на бомжа. Но в моих глазах — огонь.

Я выхожу на улицу. Сентябрьский ветер треплет волосы. Я иду по тротуару, считаю дома. Третий от моего. На первом этаже — цветочный магазин. На втором — она.

Я звоню в домофон.

— Кто там? — её голос. Сладкий, как сироп.

— Ирина Багрянцева. Открывайте. Будем знакомиться.

Тишина. Потом щелчок замка.

Дверь открывается.

Я захожу.

Я не ожидала, что она придет.

Честно. Я написала то сообщение из злости, из желания уколоть. Показать, что я всё знаю. Что я контролирую ситуацию.

А она пришла.

Стоит на пороге моей квартиры — растрепанная, бледная, в мешковатой одежде, с животом, который уже видно, если присмотреться. Она выглядит уставшей. Но её глаза... её глаза горят.

Я не боюсь. Чего мне бояться? Я дома. Я на своей территории. У меня есть Святослав — не сейчас, но он будет. У меня есть сын. У меня есть будущее.

— Проходите, — говорю я с улыбкой. — Раз уж пришли.

Она проходит. Останавливается в гостиной. Оглядывается.

Моя квартира — моя гордость. Белые стены, дизайнерская мебель, картины в золоченых рамах. На столе — фрукты в хрустальной вазе. На полу — белый ковер с длинным ворсом. Везде чистота, порядок, достаток.

— Красиво, — говорит она. Голос спокойный. Слишком спокойный.

— Спасибо. Святослав помог с ремонтом. Он такой заботливый.

Она смотрит на меня. Прямо в глаза. Её взгляд — как скальпель.

— Вы хотите меня разозлить? — спрашивает она. — Унизить? Заставить плакать?

— Я хочу, чтобы вы поняли, — говорю я, усаживаясь в кресло. Свою красивую позу — рука на животе, нога на ногу. — Он выбрал меня. Он выбрал нашего сына. Вы просто... задержались в его жизни чуть дольше, чем нужно.

Она не садится. Стоит посреди гостиной, как статуя. Только живот выдает в ней живого человека.

— Вы так думаете? — тихо спрашивает она.

— Я знаю.

— Тогда почему он ночевал дома вчера? Почему он звонил мне сегодня утром и просил вернуться? Почему он сказал, что откажется от вашего сына, если я вернусь?

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Она врет. Она не может не врать.

— Вы лжете.

— Хотите, дам его телефон? Позвоните. Спросите сами.

Она достает телефон из кармана джинсов. Протягивает мне.

Я смотрю на экран. Святослав. Его номер. Тот самый, который не отвечает мне с утра.

Я не беру. Не потому, что боюсь. Потому что знаю — она права.

Он звонил ей. Он просил вернуться. Он предлагал отказаться от моего сына.

Мой сын. Его сын. Он готов отказаться.